– Дочка его, – подсказал милиционер.

Рядом с убитыми валялся стул.

– К стулу его убивец привязал, – охотно пояснил он. – Когда ударил ножом, тот свалился. Девка… то есть девушка подбежала, как видно, на крик, ну… преступник и ее рядом положил.

Рыклин присел возле трупа мужчины.

– Смотри, Чебнева, крови почти нет. Удар прямо ювелирный.

– Посмотри у девушки.

– Ничего не чипати без моего виришеня! Здоровеньки булы, товарищи! – раздалось вдруг громогласное.

Анна с Рыклиным синхронно повернули головы.

Криминалист Гнатюк радостно заржал и почесал выглядывавшую из ворота вышиванки волосатую грудь.

– О, как мене здесь ради!

– Привет, Олесь! Ты что так поздно? – не чинясь, ответила Анна и встала, чтобы пожать ему руку.

– Рады, видишь, ему! Приехал бы через три часа, мы бы еще больше радовались, – пробурчал, поднимаясь, Рыклин.

– Не сварись, Данилка, усе успеем! – хлопнул его по спине Гнатюк и оттер плечом.

– А ну-ка, видийшов вид селя. Зараз працюе Олесь Гнатюк!

Анна повернулась к милиционеру:

– Личность убитого установили?

– Так чего устанавливать, – пожал тот плечами. – Семья Савицких спокон веку тут жила.

– Род занятий?

– Ювелиры они. Савицкие то есть. В восемнадцатом почти всю семью расстреляли как врагов трудового народа.

– А этого чего ж? Раскаялся, что ли? – с издевкой спросил Рыклин, оглядывая комнату.

– Может, и раскаялся. Может, сам отдал, что было, не знаю. Хороший Арнольд Борисович был человек.

Милиционер вздохнул и тут же покосился испуганно. Нельзя сожалеть о смерти какого-то буржуя. Еще заподозрят в сочувствии чуждым элементам!

– Если все отдал, зачем тогда убийце пытать его понадобилось? – на чистом русском языке отозвался Гнатюк. – Поглядите-ка.

Он откинул полы надетого на убитом халата. Вся грудь жертвы была покрыта пятнами ожогов.

– Паяльником прижигал или каким-то другим инструментом. Что интересно: у старика губы сильно искусаны. Пытался не кричать. Боялся, что дочка услышит и прибежит.

– Она все равно прибежала. Как ее звали?

– Надя, – отозвался милиционер и, отвернувшись, утер непрошеную слезу.

Анна присела и подняла лежавший возле стула изящный инструмент, похожий на медицинский.

– Паяльная палочка, – прокомментировал Гнатюк. – Значит, где-то рядом горелка.

– На подоконнике стоит, – ткнул пальцем милиционер и посмотрел смущенно. – Я тут покрутился немного, пока вас ждал. Но ничего и пальцем не тронул, не сомневайтесь даже.

– Кто обнаружил трупы?

– Сестра убитого, – ответил милиционер.

– Где она сейчас?

– В квартире напротив. Соседи валерьянкой отпаивают.

– Займись, Рыклин.

Тот хотел возразить. Набрал полную грудь воздуха, но Анна глянула, и он ничего говорить не стал. Повернулся и молча вышел.

Гнатюк продолжал колдовать возле трупов, поэтому он ей не мешал, и Анна начала осмотр квартиры, по привычке замечая и запоминая каждую мелочь.

– Анна, глянь, – негромко окликнул ее эксперт.

Она подошла и присела рядом.

– Какой удар, а?

– Я видела.

– А ты у девочки погляди. Точно такой же. Миллиметр в миллиметр. Это ж надо так угадать! Прямо ювелир, а не убийца!

Гнатюк все тыкал пальцем в голую грудь девочки. Анна отвернулась. Когда она уже привыкнет реагировать спокойно?

– Что-нибудь можешь сказать? – сглотнув горькую слюну, спросила она.

– Убийство произошло между часом и двумя ночи.