Изменить размер шрифта - +

Лиз рассмеялась, секунду подумала, а потом решительно распахнула дверь.

Она стояла перед ним нагая, освещенная солнцем, вся золотая, как фигурка греческой богини. Даже пушок на потайном месте отсвечивал золотом, а маленькие груди сияли, словно золотые слитки.

Тони ахнул, не в силах оторвать от нее взгляд, произнести слово, поднять отяжелевшие руки…

— Заходи скорей, не хочется устраивать для постояльцев отеля стриптиз, — рассмеялась она. — Только успокой меня, скажи, снишься ты мне или нет? Ты снился мне только что. И очень обидно было проснуться одной… Без тебя…

Тони шагнул к Лиз и тихо прикрыл за собой дверь, по-прежнему неотрывно глядя на нее. Лиз зажмурилась на миг, почти ослепленная огнем его глаз, и почувствовала жар и тяжесть его рук на своих плечах.

— Моя золотая богиня, — прошептал он, осторожно пробежав пальцами по ее позвоночнику, словно играя на флейте, и лаская ее обнаженные ягодицы, — я почти не спал этой ночью. Из-за тебя.

— А я спала. С тобой, — счастливо рассмеялась Лиз. И притворно возмутилась: — Эй, так нечестно! Кто-то одет, а бедная девушка совсем раздета.

— Минутку терпения. Сейчас все будет по-честному, моя малышка! — засмеялся Тони, нежно целуя ее грудь и одновременно пытаясь раздеться.

Лиз помогла ему снять футболку, чтобы ткань не мешала ей чувствовать отвердевшими сосками грудь любимого, остатки одежды он ухитрился скинуть сам, ни на секунду не прекращая ласк. Не разнимая объятий, соединившись в поцелуе, они медленно, но неуклонно продвигались к кровати, пока не упали на нее. На эту замечательную, удобную и просторную кровать, которая тут же счастливо скрипнула. Возможно, оттого, что за несколько последних дней ее наконец-то использовали по назначению.

Долгие годы супружеской жизни с Майком совершенно отучили Лиз чувствовать себя нормальной счастливой женщиной. Она забыла, как можно смеяться над забавными глупостями, понятными лишь двоим, как возбуждающе пахнет тело любимого мужчины, как приятно каждую минуту рядом с ним чувствовать себя желанной. Как здорово просто лежать, отдыхая после близости, рядом с любимым, совершенно не злясь на него за то, что он похрапывает под боком, и мечтать о разных несбыточных вещах.

Элизабет лежала и рассматривала татуировки Тони. Вот дурачок! Разрисовать такое красивое тело какими-то пошловатыми картинками!

Возлюбленный, словно почувствовав на себе ее внимательный взгляд, открыл глаза.

— Эй, я все про тебя знаю! — прошептала Лиз.

— Что именно? — спросил Тони, тоже взглянув на нее пристально.

— А то! Ты, оказывается, настоящий мафиози! — хихикнула Лиз, целуя какой-то аляповатый символ на его накачанном плече. — В фильмах про мафию они все накачанные и в татушках.

— Ну ты и фантазерка, Лиз! — как-то ненатурально засмеялся Тони.

Наверное, обиделся, подумала Лиз.

— А как же рокеры? Или просто молодые идиоты вроде меня, делающие наколки по глупости — натянуто спросил он. Но, взглянув на нее, тут же отошел и улыбнулся нежно и немного коварно. Он приподнялся на локте и, медленно стянув до пояса прикрывающую Лиз простыню, поцеловал родинку на ее груди и вкрадчиво проговорил: — Какое красивое пятнышко, просто как нарисованное… Лиз, а Лиз, признавайся, эта родинка настоящая?

— В смысле? — не поняла Лиз.

— Ну, может, тоже татуировка? — лукаво спросил Тони, и они оба засмеялись.

Так, лаская друг друга и отдыхая под мерный шум кондиционера, они провалялись в постели почти полдня. Наконец зверский голод заставил любовников вспомнить о еде.

— Может быть, красивые женщины и питаются цветочным нектаром, а мужчины все же хищники, им нужно мясо, — объявил Тони, одеваясь.

Быстрый переход