Бетти и Молли радостно хихикнули и крутанули пышными бедрами. Лиз не выдержала и тоже засмеялась.

Я бы сразу присудила им почетную награду на танцевальном конкурсе, что-нибудь вроде «Мисс смелость», подумала она.

Тем временем перерыв закончился. Другой музыкант, значительно моложе и красивее первого, поднялся на сцену и заиграл уже знакомую мелодию в совершенно иной, собственной манере. Он только чуть-чуть сместил акценты, слегка изменил темп — и та же самая музыка показалась Лиз едва знакомой. Она тут же поделилась этим с Тони.

— Знаешь, — задумчиво заключила она, — так, оказывается, бывает и в жизни. То, что совсем недавно выглядело очевидным, вдруг меняется под другим углом зрения… — И неожиданно даже для себя добавила: — Вот, например, твой отъезд. Посмотри на это иначе. Неужели нельзя отложить его хотя бы на пару дней? В наше время новых технологий ты можешь руководить своим бизнесом даже по мобильному телефону, не говоря уже про Интернет… Не уезжай, Тони! — вдруг попросила она жалобным, почти детским голосом, разом забыв про высокие технологии и видя перед собой только его расстроенное и такое любимое лицо.

— Мы уже это обсудили, — пробормотал Тони и добавил: — Давай не будем портить вечер, дорогая. Все намного сложнее, чем ты думаешь. Я хочу, чтобы ты знала только одно: я очень люблю тебя. Смотри, артисты вновь поднялись на сцену.

Танцоры переоделись перед началом второго отделения в новые костюмы. Теперь девушки были не в длинных белых платьях со множеством фартуков, оборок и украшений, а в черных брюках и белых блузках с просторными рукавами. На бедрах у каждой горел алый платок. Юноши сменили широкие шаровары на узкие брюки, а черные длинные блузоны на белые широкие рубахи, подпоясанные алыми кушаками.

Заиграла быстрая музыка, и артисты с ходу взяли стремительный темп. Вскоре Лиз поняла, для чего они переоделись.

Солист двигался все быстрее в ритме зажигательной мелодии и вдруг, что-то гортанно крикнув, вскочил на стул. А потом, сделав неуловимое движение, оказался двумя ногами на его спинке. Пробалансировав в таком неустойчивом положении несколько секунд, он с победным криком спрыгнул на пол. Его партнер не заставил себя долго ждать. Танцор вышел вперед, сделал головокружительный прыжок, стремительно упал на руки и тут же схватил зубами стаканчик с ракией, заботливо поставленный на пол партнершей.

Музыка звучала все громче, рискованные трюки менялись с удивительной быстротой. Но Лиз понимала: главное будет впереди. Официанты с согласия посетителей освободили от посуды столы, стоящие около сцены, и гости, плохо скрывая нетерпение, требовали коронный номер.

Партнеры легко подсадили прелестных танцовщиц, и те оказались на импровизируемых подиумах. На столе, за которым сидели Тони и Лиз, теперь возвышалась стройная гречанка с темными вьющимися волосами. Девушка была чудо как хороша. Лиз даже втайне позавидовала ее точеной фигурке и длиннющим ногам. А на соседнем столе приготовилась к танцу гибкая критянка с золотой гривой волос. Красавицы дали публике вдоволь собой налюбоваться и начали осторожно выстукивать сложный ритм острыми каблучками. Музыкант играл все быстрее, партнеры хлопали в ладоши, поддерживая ритмический рисунок танца, а девушки то почти касались руками стола позади себя, то свивались клубком, то кружились так, что алые платки на бедрах казались двумя языками пламени.

Раз! — внезапно брюнетка протянула руку и поманила к себе Лиз. Та не успела опомниться, как руки одного из танцоров подхватили ее и тоже поставили на стол. Публика, изрядно разогретая к этой минуте ракией, бурно зааплодировала. Особенно громко хлопали Джон и его спутницы.

— Давайте, Элизабет, не подкачайте! — крикнул Джон.