|
Генри отдал последнее напутствие: — Оставьте ее точно против того места, где в прошлый раз пристал вельбот. Вы его и разгружали. В четверг Шлиманы получили известие, что «Таксиархис» бросил якорь в заливе Бесика. Капитан Папалиолос доставил долгожданные десятифутовые рычаги. Генри немедля ускакал на побережье. Яннакис снова позаимствовал у Драмали арбу и взял с раскопок одну лебедку. Их груз лежал на берегу нетронутый. Яннакис встал к лебедке, семейный экипаж погрузил плиту в бот и отчалил. Капитан Папалиолос взялся за ручку своего допотопного ворота и поднял Аполлона на борт «Таксиархиса». Тем временем на берегу Яннакис грузил на арбу корзины с припасами и железные ломы. Берег и пароход обменялись прощальными криками. Капитан вез письмо для Георгиоса Энгастроменоса: в Пирее принять плиту и поставить в саду у Шлиманов, около бассейна. Капитан дал задний ход, медленно развернул судно и взял курс в Эгейское море. В это самое время, нещадно нахлестывая ослика и колотя пятками по его бокам, притрусил их турок-опекун. Соскочив на землю, он устремил на Генри испытующий взгляд. — Что вы здесь делаете? — Принимаем груз, — ответил Генри. — Не сбивайте меня. Что вы погрузили на пароход? В Хыблаке говорят, что в воскресенье вы вывезли что-то большое. Не это ли вы сейчас отправили? Скажите, что это было. Я требую. — Да что вы так беспокоитесь? Просто это была большая тара. Там наша половина находок. — Немедленно верните пароход. Я хочу сам увидеть, что вы погрузили. — Он уже далеко, — огорчился Генри, — докричитесь сами, если можете. И надзиратель послушно поднял руки ко рту, только на «Таксиархисе» все уже давно оглохли. Генри как мог успокоил стража. Скоро тот и впрямь перестал дуться. А пароход все полз к горизонту, оставляя за собой черный дымный хвост. Вечером Генри решил отметить событие и извлек бутылку лучшего французского вина. — Нам надо как-то выручить этого парня, — озабоченно сказала Софья, — чтобы у него потом не было неприятностей. — Прекрасная мысль, — согласился Генри, с наслаждением нюхая вино. — Что ты предлагаешь? — Как ты думаешь, в их музее есть такие пифосы, как наши? — Думаю, что нет. — Ты, кажется, собирался извлечь их? — Да. — Сделай это завтра и отдай надзирателю половину. — Я пойду дальше: отдам им семь, а нам оставлю три. Покажем, какая у нас широкая натура. Он поднял в ее сторону бокал и отпил глоток. — Их будет очень хлопотно транспортировать. Сначала на арбе до Чанаккале, потом пароходом до Константинополя, потом из порта до музея опять на телегах. Нужно найти плотную ткань, хорошенько обернуть их и как следует закрепить в ящиках, чтобы не бились о стенки. Им цены не будет, если довезти их в целости и сохранности. На следующий день рабочие осторожно разрыхлили и убрали землю за задними стенками гигантских пифосов. Яннакис наладил рядом с кухней верстак и ушел покупать деревянные планки: ящики требовались большие — восемь футов в высоту и шесть в ширину. Наконец нашли применение своим талантам и Фотидис с десятниками: они готовили горизонтальные опоры, которые обожмут пифосы в горловине, тулове и у днища. Пока их извлекали, пока сколачивали ящики и обкладывали кувшины соломой, пока их ставили на место и закрепляли, а потом наглухо заколачивали, — пока все это делалось, улетело в трубу несколько рабочих дней. Туда же отправились несколько сот долларов. — Мы оплачиваем не только пароход, но еще транспорт до самого порога музея, — скрипел Генри. |
