Изменить размер шрифта - +
Что-то равноценное.

Я крепко задумался, потом покосился на Убийцу Троллей, стоящего рядом с диваном.

— Даже думать не смей!

— У меня больше нет ничего равноценного, — сказал я. Потеребил родовой кулон Грецких, висящий на груди, и понял, как себя почувствовала ведьма. Отдать вещь, доставшуюся от родителей, я бы не смог.

— И всё же ты гений, Борис! — тут же выдала ведьма, — У меня есть, чем удивить Подгора!

Собирать меня в дорогу всё равно намеревалась Велена, она ещё на улице говорила, что понадобятся все те же самые зелья, что не раз уже выручили меня в бою.

И вот теперь она же заставила меня открыть ту самую баночку, в которой было отсыпано немного пепла, оставшегося самой Велены.

— Эээ, — я с сомнением глянул на содержимое, — Когда я говорил предложить «что-то равноценное», то имел в виду…

— Да иссохни моя ярь, Грецкий. Лучше помолчи, чтобы я не подумала, что ты совсем идиот! Прах последней Первородной, мёртвой, но ещё живой — ну конечно же, такая вещь встречается на каждом шагу! Продаётся в лавке на каждом углу! Троллева ты мысль! Гоблинское золото!

Велена тяжело задышала, отвесив напоследок ещё пару крепких ругательств, смысл которых я не совсем понял.

— Ну всё, всё, не заводись, не подумал. Я зелья-то зачем мне? Я вроде на учёбу собираюсь, а не в логово Чистокровных…

— Это не для учёбы, а для Подземного Царства, Борис. Случись, что, и надо будет полагаться только на себя.

— Всё же надеюсь, что в царстве гномов я буду под защитой гномов.

— Наивный мой орфушка! Когда ты там побываешь, я думаю, ты осознаешь, почему у русского Императора такое особое отношение к гномам, и почему им так много прощается. Как бы это сказать, чтобы ты понял, на языке твоей Земли…

Мы давно экспериментировали с ведьмой, когда я открывал ей свою память, чтобы она могла лучше подбирать слова. В то же время я тренировался и закрывать свой разум, потому как полагаться каждый раз только на имя Жнеца Дра'ама, если кто-то лезет мне в голову, было бы глупо.

Самое главное, как говорила ведьма, запомнить само ощущение, что кто-то копается в моих мозгах. Была у Первородных на этот счёт пословица, звучащая вроде бы глупо, но в то же время глубокая по смыслу: «Чтоб творить волшбу, надо знать, что ты яродей». Я её, правда, до сих пор не особо понял, но занятий мы не прекращали.

Вот и сейчас я почуял, что ведьма копается в моей памяти, которую я ей великодушно открыл.

— О, как замечательно. Вот… Гномы несут свой крест!

— Хм-м, — я потёр подбородок, — Я уже не раз слышал, что у них там не всё в порядке, под землёй.

— Сам увидишь. Сказать тебе не могу, это особый обет всех яродеев, увидевших раз истину.

— А может, и не увижу.

— Поверь моему чутью. Борис.

Сборы были закончены всего за двадцать минут, что очень даже было не плохо для дворянина, и я, довольный как удав, приказал Захару готовить карету. И тут чёрт дёрнул меня за язык:

— Давай, Захар Иванович, опаздывать нельзя. Сам гномий царь принимать меня… кха-кха… — я поперхнулся, глядя на медленно вытягивающуюся физиономию старого орка, — … будет… кха… у себя…

Гадство! Гадство! Гадство!

Превратившийся в статую Захар ожил буквально через пять секунд:

— Вассиятство! Да что же это я! Да как же вы, да в таком виде-то!!! — и он, схватившись за голову, тут же исчез в горнице, — Лучшие костюмы, для самого императора припасал. Сейчас, барин! Это мы мигом! Ах, как матушка бы… ах, матушка ваша как бы… ах!!! — орка уже не было слышно.

Быстрый переход