«А если не подпишет?»

Герцогиня улыбнулась, понимая, что перед ней ещё по сути ребёнок, которому предстоит многому учиться. В свои двадцать княжна ещё не принимала собственных решений, и не знала законы жизни. Ведь выигрывает не тот, кто придумывает себе оправдания, а тот, кто действует.

Но ребёнку нужна была чужая уверенность, чтобы взрастить свою, поэтому герцогиня сказала:

«Подпишет, потому что ты потребуешь, как княжна. Если надо, девочка, закатишь скандал… Ты женщина, пользуйся этим. А дворяне очень любят скандалы, особенно на таких пышных приёмах, и рассказывают потом друг другу. А чтобы барон вдруг не передумал потом, на балу появится сам Борис Грецкий.»

«А если не появится?»

«Появится».

Правда, тут голос самой герцогини едва не дрогнул. Но Елена Павловна понимала, что её вера в успех плана сейчас работала за двоих, поэтому даже виду не подала.

Конечно же, княжна не слышала мыслей герцогини о том, что если Грецкий не успеет на бал, то они оба — и Грецкий, и сама Жлобина — обречены на поражение. Потому что у чистокровных тоже свои планы, и с жертвами они не считаются.

* * *

Демиденко давно не закатывал таких балов. Горели напитанные эльфийской волшбой люстры, пылали горящие орочьим огнём камины. Шампанское лилось рекой, и громадная гостиная буквально звенела звоном бокалов и смехом гостей.

Гости были не только из близких селений, вроде Кушвы, таких же малых, как и Качканар. Новости о приезде московского адвоката Ефратова и о сделке барона с пермской старательницей добрались и до Нижнего Тагила, и даже до самого Екатеринбурга. Оттуда приехали именитые орки и эльфы — все надеялись познакомиться со звездой вечера и завести полезные связи, а сам барон и герцогиня тоже спешили подкрепить с гостями давнюю дружбу.

Кстати, из Перми тоже должны были прибыть гости, доверенные самой герцогиней Жлобиной, но они пока слегка задерживались. Советники герцогини тоже работали сейчас над бумагами, обещая закончить всё к моменту подписания — барон решил внести какие-то изменения в договор, и Жлобина подозревала, что на это повлиял ночной визит гнома Копани. Демиденко понял, что за сделкой внимательно следит уральский бородатый народец, и явно решил подстраховаться.

Кстати, гномы тоже были на балу. Не только Копаня Тяженич, но и ещё какие-то представители их торговой гильдии. Само наличие гномов уже говорило о том, что сделка и вправду важная. Алмазы, найденные в устье Койвы, оказались очень хорошего качества, попадались невероятно крупные образцы, которые ещё и выдерживали серьёзную волшбу. Такая богатая жила должна была скоро начать работать на благо Российской Империи, и горный народец понимал, что в этот регион идут глобальные изменения.

Значит, гномы скажут своё слово в момент подписания, и в договор придётся вносить изменения. Это знали и герцогиня, и барон, поэтому их юристы были готовы к тому, что во время бала они будут работать в авральном режиме. Гномы всегда заявляли свои требования в самый последний момент, и на Урале все к этому привыкли.

Только Герцогиня Жлобина и Копаня Тяженич знали правду, кто именно приходил к ней ночью, но гном лишь улыбался и приветственно кивал пермской дворянке. Душевно, так сказать, улыбался.

Выпив с бароном за успех сделки, герцогиня отошла и с лёгкой тревогой наблюдала, как бледная княжна нервно улыбается в окружении щебечущих девушек и парней. Молодая знать из окружающих селений не желала упускать шанса поболтать с княжеской кровью.

Дарья была одета в пышное красное платье с соблазняющим декольте, так подчёркивающее её зелёную кожу, и ловила на себе взгляды ухажёров. Хотя титул княжны не передавался мужу, но никто не был прочь завести эту связь и стать своего рода зятем барона Демиденко.

Герцогиня лишь усмехалась, наблюдая за беззаботной молодёжью.