Герцогиня лишь усмехалась, наблюдая за беззаботной молодёжью. Она знала, что чистокровные, если что и замыслили, сделают это в момент подписания. Когда все взгляды будут устремлены на Ефратова, заверяющего сделку… Тем более, ещё не все помощники Жлобиной прибыли, и кто из них отмечен, она всё ещё не знала.

Вот княжна, сдавленно улыбнувшись хохочущей компании, пожаловалась на духоту и отошла от них, чтобы с бокалом в руках направиться к барону Демиденко. Герцогиня Жлобина стояла в другой стороне зала, в компании графини из Екатеринбурга, и замерла с шампанским в руках.

Демиденко как раз беседовал с несколькими орками и эльфами из окрестных селений — все знали, что барону и герцогине скоро понадобится много рабочих рук, и каждый подбивал клинья на будущее. Дворяне вокруг Качканара редко имели титул, и связи с бароном были для них очень важны. Но вот подошла княжна, и, мило улыбнувшись беседующим, что-то сказала, после чего удивлённые гости оставили их наедине с бароном. Дарья правильно рассчитала — эти собеседники перечить ей не стали.

Жлобина облегчённо выдохнула. Судя по блеску стали во взгляде княжны, она не струсила, и решила идти до последнего.

* * *

— Даша, ты сегодня какая-то… кхм… задумчивая, — нехотя сказал барон после того, как княжна попросила всех оставить их наедине. Раньше Ростовская не позволяла себе такой тон, и теперь Демиденко хмурился, понимая, что ему придётся потом провести с ней воспитательную беседу.

— Ах, дядя, — Даша улыбнулась, — Вы же знаете, я вообще не хотела идти на бал…

О похищении Дарьи знало очень немного людей. И они знали, что об этом нельзя распространяться, потому что род Ростовских имеет свою тайну.

— Этот блеск изумрудов и звон хрусталя, шелест шёлка… — продолжала Дарья, — Весь этот гламур… Мне так нравится!

— Очень рад, Даша. Ты, конечно же, изумительно выглядишь, и я очень рад, что ты развлекаешь гостей. Ты хотела поговорить о гламуре? — нетерпеливо добавил он, — Я не слишком подхожу для такой беседы…

— Нет, конечно, дядя. Но… кхм… события последних дней заставили меня… кхм… много думать. Мне уже двадцать, и я… вы вот сделку подписываете, всегда в делах, в заботах.

— Да, Дашенька. Поэтому я бы хотел ещё обсудить, например, с Шевцовым…

— Может, вы бы и мне какое задание дали? — вдруг шепнула Дарья. Она держала бокал шампанского, и её глаза уже блестели, — Я бы тоже завела для вас полезное знакомство. Я не хочу быть для вас обузой.

Она надула губки.

— Что ты, Дашенька⁈ — деланно возмутился барон, — Какая ты для меня обуза? Но, всё же, если ты так желаешь… И вообще, я очень рад, что ты стала думать о чём-то ещё, кроме этих своих воинских мечтаний. Давай так…

— Да, дядя?

— Сегодня у меня голова занята сделкой, ты же знаешь. Завтра у нас поездка по приискам, моим и герцогини Жлобиной. Ты, кстати, тоже едешь, да… Но, как уедет господин Ефратов, мы с тобой займёмся этим вопросом плотнее, я с удовольствием дам тебе в управление какой-нибудь… эээ… актив.

— Ой, я так рада, дядя! К эльфячьей бабушке эти топоры, — Даша нахмурилась, — Всё равно промахиваюсь.

— Да, Дашенька. Но сейчас прошу меня извинить, мне надо… ну… наметить контуры для будущих сделок. Ты ведь всё понимаешь.

— Конечно, дядя. А я пока поговорю с господином Ефратовым, это, оказывается, такой приятный собеседник. Ох, у него в голове столько законов, и как он всё это умещает⁈

— Правильно, Даша, — барон тут же подхватил, — Господин Ефратов часто интересовался, как ты тут живёшь, у нас в Качканаре.