А, вот… «В критической ситуации поднимешься не до уровня ожиданий, а упадёшь до уровня подготовки». Так и здесь.

Ну, метает Дарья топорики. Что, помогло ей это против волка? По сути, тот орк-головорез, у которого и руны-то бледнее, просто тюкнул княжну по голове, и всё. А его эльф-напарник размалевался золотой краской для устрашения, как и этот вышибала в рунном салоне, но оба просто получили от меня по морде.

Тем более, настоящие руны у орков светились только на коже, даже у целителя. Что всё это значило? Почему орки не могли, как гномы, подсвечивать пятой точкой землю?

Я не знал никаких тонкостей относительно так называемого яродейства. Эльфов и людей в деле вообще не видел… А как у них дела с волшбой обстоят? На носу руны? Нимбы над головой?

На смотре же я мог спокойно понаблюдать, как они все тут бьются с этими самыми рунами…

* * *

Пройдясь до рыночной площади, я понял, что Качканар оказался совсем небольшим городком. Я прекрасно видел в конце переулков поля и рощицы, а с самой улицы, спускающейся к рынку, ту самую гору, на которой я вчера и появился. Дирижабль, кстати, отлетел ещё не слишком далеко, но, обходя разношёрстную толпу, тоже спешащую на шоу, и чувствуя на себе какие-то слишком внимательные взгляды, я старался больше смотреть под ноги.

Видимо, для маленького Качканара субботний смотр на рынке вполне себе знаковое событие. По улице шли дети и взрослые, женщины и мужчины — люди, эльфы, орки и полукровки всех мастей… Только гномов я не видел, но они, судя по всему, были совсем обособленной расой.

И я уже приметил, что, помимо прилично одетых горожан и более простого мастерового народа, вместе с нами к рынку тащились здоровые парни в простых кожаных доспехах, и в их глазах читался настоящий боевой опыт. Так с недоверием смотрит на мирную жизнь боец, который ещё несколько дней назад вжимал своё тело в грязь, спасаясь от смерти…

Некоторые такие бойцы тащили на плечах большие баулы с торчащими оттуда рукоятями. Судя по всему, они прям с дороги и шли на смотр к воеводе, надеясь, что после успеха им будет предоставлен кров. В основном это тоже были, кстати, орки и полукровки. Эльфы и люди, как мне казалось, находились здесь в явном меньшинстве.

На некоторых бойцах-орках я видел круглые боевые руны, но они были ненастоящими, а скорее всего, просто татуировками. Хотя чего это я? Всего день здесь, а уже решил, что всё знаю… Быть может, и «дешёвая городская варь» что-то может?

Наконец арка с надписью «Качканарский рынокъ» проплыла над моей головой, и я оказался на площади. Правда, сразу же уткнулся лицом в кованый шлем, из-под которого на меня смотрели внимательные голубые глаза.

— Оружие? — спросил дружинник.

Видя, как себя показывает народ, я расстегнул визитку и поднял руки. На перчатке у дружинника загорелась золотистая руна, когда он меня шлёпал по бокам, но больше никаких особых мер безопасности тут не принималось.

Я даже не сразу понял, что прошёл левее вместе с обычным народом. Оказалось, что дворяне, одетые побогаче, проходили гораздо правее, и осматривали их с большим уважением. Гадство! Ну, буду знать…

— В смотре участвовать будете? — послышался тонкий голос.

Пока я раздумывал, что ответить, оказалось, что юркий парнишка-эльф, стоящий с пером и листком наготове, обращался совсем не ко мне. За моей спиной стоял рослый парень, обычный человек, и он как раз снял баул со спины. К его вещам был привязан массивный дубовый щит с железной оковкой, по форме напоминающий каплю. Из самого свёртка торчала ещё и рукоять.

У парня были длинные рыжие волосы, свисающие лохмами до плеч, ничем не примечательные карие глаза и поджатые в недовольной ухмылке губы.