Я показала Кейду, чтобы оставался на месте, дожидаясь, когда орел скроется из вида.

— Сейчас.

Мы пересекли двор, перескочили через небольшой забор и ринулись к лесу. Уже скоро нас окружала тень, и мы замедлили наш бег до ходьбы — суету сверху заметят быстрее, и, хотя буро-красная кожа Кейда и черная одежда затруднят его обнаружение, мои рыжие волосы будут мелькать, как сигнальный огонь, если мы, проявив неосторожность, попадем под солнечные лучи.

Не было слышно ни звука, свидетельствующего о погоне, хотя она не должна была заставить себя ждать. Кто знает, сколь долго те существа были там, прислушиваясь и выжидая?

На то, чтобы обойти городишко по его окраине, у нас ушло чуть больше часа. В конечном счете, мы остановились меж нескольких эвкалиптов. Слегка дрожащей рукой я вытерла с глаз пот. Два часа сна — было недостаточно.

На другой стороне дороги виднелась небольшая автостоянка с пятью машинами «на приколе». Вокруг не было заметно ни души. Будем надеяться, что все люди отправились по тропе к обзорной площадке и не вернутся в течение какого-то времени.

Я посмотрела на Кейда:

— Уверен, что хочешь угнать машину?

— Не вижу иного выхода быстро убраться отсюда. — Он смахнул со лба пот и добавил: — Твои волосы будут сиять, как зарево на солнце. Я бы предложил тебе свою рубашку, но моя кожа, привлечет скорее всего столько же внимания, как и они.

Я искоса взглянула на него.

— Довольно неудачная отговорка.

Он ухмыльнулся, не потрудившись опровергнуть мое замечание. Я стянула с себя рубашку.

— Завяжи ее мне на затылке, а то я могу пропустить какие-то пряди.

Кейд окинул меня взглядом, и его улыбка стала еще шире.

— Я уже люблю вервольфов и их отсутствие комплексов.

— Это отсутствие комплексов уже довольно часто доводило меня до суда. Давай покончим с этим, прежде чем появятся копы и арестуют меня.

— Солнышко, даже всесвятейшие из мужиков не станут спешить в такой исключительный момент.

Я закатила глаза, а он тихо фыркнул от смеха. После того, как мы повязали волосы рубашкой, Кейд обхватил меня за талию и прижал спиной к своему теплому, твердому телу. Накрыв большими ладонями мои груди, он проложил цепочку поцелуев вдоль плеча.

— Когда мы окажемся в безопасности, я буду любить тебя до беспамятства.

Я запрокинула голову на плечо Кейда, и его губы встретились с моими. Наш поцелуй был медленным и нежным, и очень-очень интимным. К тому времени, когда мы закончили, у нас обоих сбилось дыхание.

— Ловлю тебя на слове, — выпалила я, обретя способность дышать. Я отстранилась от него и переплела свои пальцы с его. — Ну теперь-то, может отправимся на блошиный авторынок?

Кейд вывел меня из тени. Дорожное покрытие обжигало ступни, да и легкий ветерок, играющий в листве деревьев, оказался гораздо горячее на открытом пространстве. Мы пробирались короткими перебежками, придерживаясь полоски травы между дорогой и автостоянкой, пока не добрались до старого синего «форда».

И, естественно, Кейд остановил свой выбор на самом старом, самом побитом автомобиле из всех пяти!

— Эти машины называют «классикой» — более пятидесяти лет, как входу, и ценник — чистое везение.

Я недоверчиво нахмурилась.

— А если это старая рухлядь не будет работать?

— Но машина же как-то попала сюда, не так ли?

— Ага, но быть может, она все еще здесь, потому что не может ехать дальше?

— Поверь, она — поедет. — Кейд взял мою руку, поднес к губам и поцеловал пальцы. — Стой на страже.

Скрестив руки на груди, я проверила нет ли в небе шпионов, затем перевела взгляд на Кейда, который распутывал проволочную вешалку.