|
Ее волнение еще не прекратилось, она с трудом переводила дух, возбуждение от скачки еще сильно сказывалось в жаре ее крови. Она почти выиграла… у потрясающего жокея Синджина, Фордхэма. Она почти выиграла! Это значило, что Тун мог победить лучшего, если бы на нем был опытный жокей. Она потеряла драгоценное время, борясь с жокеем герцога Бофортского, потому что не была знакома с его стилем. Она могла бы победить, если бы не это. Она очаровательно улыбнулась от чувства собственного достоинства.
– Ты была чертовски хороша. – Голос был мягким, знакомым и очень близким. Мгновенно подняв свои лиловые глаза, она увидела улыбающееся лицо человека, занимавшего все ее мысли с самого утра. «Он слишком красив, – подумала она, – чтобы какая нибудь женщина могла ему отказать». – Но ты проиграла, – мягко добавил он. Наклонившись, он взял снизу ее руки, поднял и прижал к себе. – И я здесь, чтобы забрать свой выигрыш. – Дай мне время, – прошептала она, теперь задыхаясь по другим причинам, нежели усталость, она остро почувствовала его знакомое тело, как были знакомы дразнящие глаза и его голос. – Люди увидят нас, – нервно предостерегла она. – Чувство страха уступило лишь ее разгоряченным чувствам. – Никто нас здесь не увидит, – спокойно ответил он, так как тщательно следил стоя на изгороди после скачек, за ее передвижением: увидел, как она въехала за занавес, пронаблюдал, как ее брат и конюх покинули это место с Туном, и после этого последовал за ней. – Итак, скажи мне, милая Челси, когда и где? – Я не могу сообразить так быстро, – уклончиво сказала она, стараясь придумать какой нибудь выход. – По правилам жокей клуба в понедельник после обеда ты обязана оплатить спор по скачкам, – спокойно сказал Синджин. – Я готов подождать до этого времени. Но его тон, хотя и спокойный, предполагал, что дольше он ждать не будет. Был только вторник, у нее была практически целая неделя, чтобы найти решение в ее импульсивном споре. – Как я узнаю, где тебя найти в понедельник? Мне запрещен вход в помещение жокей клуба. – Не беспокойся, дорогая, – прошептал он, наклоняясь, чтобы коснуться своими губами ее мягких губ. – Я найду тебя. И, опустив руки, он ушел. А она осталась, затаив дыхание, теплая и желавшая того, чего не должна была желать.
Глава 10
В тот вечер Челси пришлось выдержать суровую лекцию отца, но его гнев был смягчен некоторым выигрышем и большим промежутком времени до его приезда домой. – Хотя я оценил твою попытку победить, теперь, девочка, я не буду выпускать тебя из виду в дни скачек. Если бы ты победила, все бы узнали, кто был жокеем, и твоих заколотых волос было бы недостаточно под внимательным изучающим взглядом распределителей на победном круге. – Затем он вздохнул, скорее строго, чем зло, и потянулся за aqua vitae. Налил себе большую порцию, поднял стакан и поднес его к губам, посмотрел на дочь и подмигнул. – Чертовски стыдно, что ты не можешь выступать за нас, ведь ты долетела до финиша на этом огромном животном, словно вихрь. – Почему я не могу, папа? – мгновенно ответила Челси, пользуясь мягким настроением отца. – Ты видел сегодня, как это было легко.., даже на победном круге.., я могла сойти за мужчину. Я отрежу волосы. Я могу говорить, как Колин, его голос еще не очень низкий. – Увидев минутное колебание отца, она быстро добавила: – Я могу делать это, папа, я могу! – Боже, дорогая, жаль, что не можешь, – сказал он, опускаясь в удобное кресло. – И твоя мама никогда не простила бы меня. Она, возможно, не одобрила бы всей работы, которую ты делаешь с лошадьми. – Одобрила бы, потому что дедушка говорил, что она была лучшей наезднице в семье. |
