-  Случилось, - ответила я и рассказала, в какое глупое и опасное положение попала.

    -  Значит, не захотела отсюда уезжать? - задумчиво спросил он.

    -  Нет, не захотела. Да и не смогла бы. Как мне было объяснить мужу, что нам нужно отсюда срочно уехать. Вы же запретили рассказывать о своем предсказании.

    -  Ну, что же, все что ни делается, все к лучшему, - сказал Костюков. - Видно тихая, короткая жизнь не по тебе. А что ты от меня хочешь? Сама видишь, я слаб и тебе не защита.

    -  Но вы же предсказатель, вот и подскажите, что мне теперь желать! Я думала в лес убежать, да там оборотень, боюсь, что попаду из огня да в полымя.

    -  Зачем тебе куда-то бежать? - удивился он. - Ты же самого черта не боишься, а обычного труса испугалась. Иван говорил, что стреляешь ты хорошо, возьми пистолет, да заставь этого барина землю есть.

    -  Где же мне его взять? Муж все оружие с собой увез.

    -  Пошарь в сене у меня в ногах. Иван мне его на всякий случай оставил. Мне он без надобности, а тебе сгодится. Да не вздумай жалеть барина, а то сама пропадешь. Если по умному поступишь, будет тебе от этой ночи большая польза.

    -  А как это, Илья Ефимович, по-умному поступить? - спросила я. - Застрелить Трегубова?

    -  Ну, зачем тебе его убивать, брать грех на душу. Он сам без твоей помощи скоро преставится. Пусть он тебя похитит, дай ему немного над собой покуражиться, а после потребуй за оскорбление плату. Пусть он на тебя все свое состояние переведет.

    -  Как это? - растеряно спросила я. - Мне что с ним…? Вы с ума сошли! Да не за что на свете!

    -  А вот что и как делать, я тебе, Алевтина, не скажу, это тебе самой решать, до куда его допустить. Но, запомни, дарственная на твое имя должна быть написана на гербовой бумаге. А остальное как знаешь, не мое дело в такие игры играть. Я тебе сказал, что знаю, а как распорядишься, тебе самой решать.

    От такого предложения у меня голова пошла кругом, и я без сил, присела на край лавки. Костюков кашлянул, закрылся с головой тулупом и, сдерживая зевок, сказал:

    -  Пистолет не забудь, и больше меня этой ночью не тревожь, мне выспаться надо. А мужу о том ничего, что с тобой случится, не говори. Мужья таких шуток не понимают. Сначала Трегубова убьет, а потом на тебя сердце затаит. Тем более что ты сама с барином кокетничала.

    Договорив, Костюков замолчал и начал похрапывать. Удивительно, но его насмешливое отношение к моему несчастью, успокоило лучше, чем сочувствие и долгие уговоры. Оставаться здесь было незачем, я встала, пошарила там, где он указал, в сенной подстилке. Там действительно нашелся маленький пистолет. Что с ними делать и как распорядиться советом и оружием я пока не придумала, но у меня появилась уверенность в себе и назад к дому я шла, уже не таясь.

    Постепенно в голове начинал составляться план действий. Сначала он мне показался глупым и опасным, но чем дольше я над ним думала, тем веселее мне становилось. Кажется, состояние, что было у меня в ту пору, называется озарением. Через парадный вход в дом я идти не могла, в коридоре меня караулили слуги, потому пошла вокруг, к своему открытому окну. В усадьбе было тихо, дворня, намаявшись за долгий летний день, уже спала, только кое-где в господских покоях еще горели свечи. Торопиться мне было некуда. Я постояла под окнами Трегубова и послушала, о чем он думает.

    Мое похищение Василий Иванович наметил на полночь, когда все будут спать. Преследования властей он не боялся, опасался только мести Алеши, но рассчитывал все сделать тихо и избежать неприятных последствий.