-  И чего, тятя дальше? - спросила дрожащим голосом Дуня.

    -  Ничего, помолился Господу и пошел себе домой, - недовольно ответил Фрол Исаевич. - Давно это было…

    -  Баба-то хоть ничего собой была или не очень? - ехидно спросил Алеша.

    -  Не разглядел, темно было, - серьезно ответил портной, - я тогда такого страха натерпелся, что мне не до того было.

    -  А я б сразу на месте померла, - задумчиво сказала тетка Степанида. - У меня от страха сердце заходится и ноги отнимаются.

    Я начала вспоминать, что чувствовала этой ночью и поняла, что никакого страха у меня не было. Решила, это потому, что я деревенская и грубая, а они городские и нежные, потому у них от всякого пустяка сразу же начинается слабость.

    После обеда Алеша пошел играться своей новой саблей, а меня зазвала к себе Дуня. Сначала разговор шел все о том же, о привидениях, домовых и ведьмах, потом, как водится, заговорили о любви. Девушке очень хотелось узнать как у нас все это с Алешей, она и так и сяк подводила разговор, но на прямую спросить не решилась. Конечно, я могла и сама ей все рассказать, но почему-то и у меня не поворачивался язык говорить о наших с ним тайнах.

    Потом мы с ней долго болтали о нарядах. Дуня рассказывала, как здесь, в городе, одеваются девушки. Ее отец обшивал всех городских богатеев, и она все и про всех знала.

    -  Вот пойдем вечером гулять по улице, я тебе всех покажу! - пообещала она и неожиданно, спросила. - А у вас с Алексеем Григорьевичем уже было?

    -  Да, - ответила я, и только после этого опомнилась. - Молодая ты такие вещи спрашивать!

    -  Скажешь тоже, молодая! Мы с Семеном уже давно!

    Я удивилась, не понимая как так, получилось, что я ни разу не смогла прочитать об этом в их мыслях.

    -  Врешь ты все! Ничего у вас с ним не было! - твердо сказала я.

    -  Твоя правда, - вздохнула Дуня, - а уже хочется, ужасти как. Может, расскажешь, как это бывает?

    -  Ну, чего здесь рассказывать! Сначала целуешься, а потом все само собой получается. Главное ноги правильно расставить.

    -  А почему? - удивилась Дуня, подумала, догадалась сама и широко развела колени. - Так?

    -  Я сама током не знаю, просто так положено. Наверное, для удобства.

    Глаза Дуни загорелись таким любопытством, что я была не рада, что согласилась на этот разговор.

    -  Алевтинушка, подружка, ну, пожалуйста, расскажи! А то выйду замуж, и не буду знать, что делать!

    -  Ничего, Семен тебя научит! - пообещала я.

    -  А он-то, откуда знает? Ну, пожалуйста, что тебе стоит!

    -  Да как о таком рассказывать? Я и слов таких не знаю.

    -  А если я кукол принесу, на них покажешь?

    Я не успела ответить. Пришла тетка Степанида и позвала Дуню помогать по хозяйству. Она неохотно повиновалась, а я тотчас сбежала в нашу комнату. Алеши там уже не было, он опять пошел лечить больных, и я начала маяться от скуки.

    В крестьянской жизни человек занят целый день работой и думать, о всяких глупостях ему некогда. В моей теперешней, наполовину барской, заняться было нечем.

    Я немного посмотрела в окно, но во дворе ничего интересного не происходило. Тогда я взяла бумагу и продолжила учиться писать буквы. С каждым разом они выходили все ровнее и красивее.