Я никого ни о чем спрашивать не собиралась, просто повернулась к ней спиной и пошла разыскивать мужа.

    Он вместе с Иваном был в дальнем конце обширного двора, возле темной. Там происходило что-то интересное, и я поспешила к ним, чтобы ничего не пропустить.

    Оказалось, что в темной, куда собрались запереть Вошина и его Аграфену, уже сидит какой-то узник. Алеша с Иваном стояли в нескольких шагах от небольшой избы без окон. Когда я подошла, Иван как раз в ней скрылся.

    -  Что здесь случилось? - спросила я Алешу.

    -  Пока не знаю, - ответил он, - оказывается, там уже сидит какой-то узник, сейчас его раскуют, тогда и посмотрим.

    Внутри темной уже слышались удары металла о металл.

    -  Вовремя мы приехали, - сказала я, - если бы еще чуть - то опоздали. Представляешь, тогда бы Трегубова убили.

    -  Он тебе что, понравился? - ревниво спросил Алексей.

    -  Не знаю, я его толком и не рассмотрела, - немного слукавила я. - Скоро мы вернемся в город?

    -  Сначала придется разобраться, что здесь происходит. Ты уже соскучилась по Котомкиным?

    -  Нет, почему же, мне даже интересно. Здесь все происходит прямо как в детективном романе.

    -  В чем? - испугано спросил Алеша. - Откуда ты знаешь о детективах?

    Я поняла, что проговорилась и выкрутилась:

    -  Ты так подумал, а я услышала… А, что так нельзя говорить?

    -  Можно, но только что-то ты слишком много стала знать.

    -  Разве это плохо? - невинно поинтересовалась я. - Ты же сам говоришь, что мне нужно учиться.

    -  Не в этом дело, я боюсь, что слишком много информации тебе может повредить. Ну, в смысле психики… Я не знаю, как тебе это объяснить…

    Слава богу, я и так все поняла, а объяснить он больше ничего не успел, из темной Иван вывел какого-то человека с мешком на голове. Тот был тощий как кощей, в рваной, черной от грязи рубахе, таких же коротких исподних портках и от него так воняло, что мы с Алешей, не сговариваясь, зажали носы.

    -  Срочно ведите его в баню! - приказал он, однако никто из дворовых даже не пошевелился.

    Теперь, когда я перестала быть «дворовой девкой», сама начала понимать, как господам трудно что-нибудь добиться от своих слуг. Что же говорить о чужих «господах» мелкого ранга, на них дворовые или вовсе не обращали внимания или делали все так, чтобы тем больше не повадно было их просить.

    -  Есть здесь баня? - спросил дворовых Алеша.

    Его услышали, но никто не ответил. Теперь местные рассматривали его столь же удивленно, как и замученного узника. Я посмотрела на толпу зрителей и нашла в ней парня-банщика. Он стоял, глупо вытаращив глаза и прикидывал, сколько можно будет получить за услугу с приезжего лекаря. Я тронула мужа за рукав и указала на парня глазами.

    -  Вон тот банщик.

    -  Где здесь у вас баня? - строго спросил у него Алеша.

    Тот понял, что отвертеться ему будет трудно, и очень этим огорчился. Идти в баню ему было лень, и отвечать он тоже не спешил, он еще не придумал, за что можно потребовать с лекаря деньги и, пока суд да дело, прикидывался дурачком. Однако Алеша смотрел ему прямо в глаза, и не собирался отставать. Парень так ничего толкового не придумал, тяжело вздохнул, и ответил:

    -  Как не быть, есть.