|
Я позвоню администратору. – Она достала сотовый и уже на-чала набирать номер, когда индикатор батареи замигал и экран погас. Телефон отключился. – Не могу поверить! Я заряжала его вчера. – Не волнуйся. – Дилан достал свой телефон. – Сейчас дозвонимся. Да. Я бы хотел… Алло? Алло? – Его разъединили. – Ненавижу, когда так делают. Дилан перезвонил, потом удивленно уставился на экран. – В чем дело? – Батарейка села. Странно. С утра была заряжена, а это первый раз, когда я решил восполь-зоваться телефоном. Алексис потерла руки. – Начинает холодать. – Мы можем прижаться друг к другу, чтобы согреться. – Не сомневалась, что ты так скажешь. – Если бы не сказал, ты бы расстроилась. Алексис рассмеялась, а потом, к собственному удивлению, начала плакать. – Алексис. – Дилан придвинул к ней свой стул и прижал ее к груди. Она еще сильнее расплакалась. Откуда только взялись эти слезы? – Мы не просидим здесь долго. Самое большее до обеда. Кто-нибудь непременно закажет вино, и нас найдут. Или твои родственники станут задавать вопросы, и повар вспомнит, что предложил тебе встретиться здесь. Мы можем немного проголодаться, но от жажды точно не умрем. Алексис рассмеялась сквозь слезы. – Прости. – Она изо всех сил старалась собраться. – Я не поэтому плачу. А потому, что ты всегда заставляешь меня смеяться. – Понимаю. – А вот и нет. – Алексис шмыгнула носом. – Выпей вина. Помогает. – Ты не любишь женских слез. Не переживай. Я больше не буду плакать. – Ты в порядке? – Да. Просто я так давно не смеялась. И не плакала тоже, кстати. Я была немного… отреза-на от мира. Точно. Ну знаешь, когда только и делаешь, что работаешь. Даже нет времени, чтобы посмотреть кино или телевизор или почитать. А общаешься только с коллегами. И твоим миром становится работа. Дилан развел руки в стороны. – Тебе нужны объятия. – Дилан. – Ладно, мне нужны. – Я думала, тебе нужно выпить. – Это тоже, но я предпочитаю объятия. – А я бы предпочла другой стул. Эти холодные. Дилан похлопал себя по коленям. – Садись. И не переживай, ты нисколько не подливаешь масла в огонь. – Ты невозможен. – Алексис перебралась к нему на колени. – Но ты теплый. Дилан крепко обнял ее и уткнулся подбородком в ее плечо. Они несколько минут посидели в тишине. Алексис, зная, что ничего путного из этого не выйдет, постаралась вообразить, каково бы-ло бы вот так сидеть с Винсентом. И не смогла. – Я знаю, что такое тяжелый труд, – снова заговорил Дилан. – Но я никогда не был на-столько отрезан от мира, как ты. Потому что, Алексис, как бы там ни было, работа требует все большей отдачи. Я решил для себя, что буду работать определенное время. И всегда останавли-вался, когда это время зашкаливало. Конечно, были и запарки, но после них я обычно позволял себе немного отдохнуть. Пусть я и не первый семейный адвокат в Техасе или Хьюстоне или да-же в моей семье, зато не потерял вкуса к жизни. – У тебя все так просто. – Вовсе нет. А ты сгорела на работе, да, Алексис? – Возможно. – Выпей. – Ты пытаешься меня напоить? – Просто расслабить. Хочу поговорить о нас, какими мы были семь лет назад. Алексис замерла. – Дилан, не обязательно обсуждать это сейчас. Алексис знала, что, когда он настроен так решительно, спорить бесполезно. Она засмотре-лась на его подбородок. В университете он не был столь волевым. Или таким мужественным. Дилан не заметил восторга Алексис. – Нам обоим повезло родиться в нормальных семьях. |
