|
– Ты так и не выбрала вина. Хочешь, переоденемся и встретимся в погребе? – усмехнулся Дилан. – Очень смешно, – огрызнулась Алексис. – Я собираюсь принять горячую ванну. – А я, наверное, сначала выпью бренди, а потом уже приму ванну. – Спасибо, что вытащил меня оттуда. Приехал лифт. Вовремя. Волосы Алексис, промокшие от талого снега, высохли, превра-тившись в буйные кудряшки. Она стала еще более желанной, чем прежде. Но сейчас Дилану больше всего хотелось выпить. – До завтра. Алексис кивнула и пошла к себе. А Дилан направился в бар. – Двойную порцию. – Двойную – чего? – поинтересовался бармен. – Знаешь, дружище, я только что вернулся с улицы, где ужасная буря, а завтра буду шафе-ром на свадьбе, причем невеста – любовь всей моей жизни. Налей мне чего-нибудь подходящего. – За счет заведения, приятель. Дилан поднял бокал. – Спасибо. Приятное тепло разлилось по телу. Но в тепле больше всего нуждалось его сердце. Прой-дет еще много времени, прежде чем Дилану удастся оправиться от этих выходных. И удастся ли? Он не сумел убедить Алексис в том, что она может ему доверять. И это плохо. И не сказал, что любит ее. Потому что сам не был уверен. Но он должен сделать это. И немедленно. – Бармен, налей-ка еще, причем в два бокала. – С небывалой уверенностью Дилан взял бо-калы в руки и направился в комнату Алексис. – Что ты так кричишь? – Привет, Контесс, – поздоровалась Саншайн. – Я надеялась, он что-нибудь почувствует. И, кажется, не зря. Он взял два бокала и пошел наверх. – Может, просто хочет напиться. – Нет, полагаю, он пошел к Алексис. – Значит, ты перестанешь кричать? Хорошо. Ты мешаешь нам играть ф покер. – Контесс величественно удалилась. Передразнивая ее походку, в баре появилась Розбад. – По-моему, ты погорячилась с таким снегопадом. Могла заморозить их до смерти. – Я не хочу, чтобы этот Винсент вернулся. – Нет проблем. Никто не приедет и не уедет. – Хорошо. А теперь, Розбад, пойдем посмотрим, что можно сделать с пузырьками. – Мам? – Алексис услышала в мобильном родной голос. Материнские объятия были бы сейчас как нельзя кстати. – В каком ты номере? – Мы застряли в Денвере. Дорогу к вам замело. – То есть… тебя нет в гостинице? – Мы в Денвере. – Но… но… – Детка, эти люди знают, как управиться со снегом. Завтра все расчистят, и мы успеем к твоей свадьбе. – Слава богу. – Милая, мне бы очень хотелось быть там с тобой. Все будет хорошо. А пока прими ванну и ложись спать пораньше. Глядишь, и ночь пройдет быстрее. – Ладно. Спокойной ночи, мам. Аккуратнее на дороге завтра. Алексис не рассказала матери о своем маленьком приключении. Ничего ведь особенного не произошло. Алексис всего лишь немного замерзла. Зачем вол-новать маму понапрасну? Алексис налила полную ванну с пеной, зажгла свечи, которые приготовила для романтической ночи с Винсентом, и, опустившись в воду, тут же почувствовала себя намного лучше. Она закрыла глаза и погрузилась в размышления. Дилан, король брачных контрактов, не хотел заключать свой. И не только это. Он ждал, что она порвет с Винсентом до их разговора о браке. Ладно, в чем-то он прав. И, может, если бы только намекнул ей… Нет. Если ее так соблаз-няло бы предложение Дилана, Алексис порвала бы с Винсентом прямо сейчас. Вот только она никогда не притворялась, что любит своего жениха. Значит, ее привлекали другие вещи. И вообще, дело не в этом. Винсент – ее будущее. А Дилан – ее прошлое. |
