Он был одного роста с Захариилом, с волосами, настолько густыми и роскошными, что ему позавидовала бы любая женщина. Копна была множества оттенков: от льняного и карамельного, до шоколадного и кофейного. Голубые глаза мужчины казались бездонными. Неправдоподобно красивое лицо, словно с обложки — или с небес — играло полнейший контраст с комплекцией воина.

Наконец-то.

У Аннабель перехватило дыхание, словно она увидела что-то заветное. Захариилу оставалось только раздражённо скрежетать зубами.

— Они и ещё куча вещей, — проворчал тот, вытащив изо рта сигарету и плюхнувшись на стул. Он не сводил взгляда с Аннабель. — Красотка. Твоя?

— Да. — Тон Захариила предупреждал, чтобы тот охладил пыл.

Парис, хранитель демона Разврата, медленно и удовлетворённо улыбнулся, взбесив этим Захариила ещё больше.

— Она немая?

— Нет. — Хотя, наверное, создавала подобное впечатление. Рот Аннабель так и остался открытым, но она не издала, ни звука.

Парис хрипло рассмеялся, и Захариилу оставалось только поражаться тем изменениям, что произошли с этим воином. Несколько месяцев назад это был самый несчастный мужчина, но сейчас стало видно, что правильная женщина могла вернуть его к жизни.

— Не обижайся. Она просто ничего не может с собой поделать. — Насвистывая себе под нос, Парис ушёл.

— У тебя всегда найдётся что сказать, — заметил Захариил, обращаясь к Аннабель, — а перед ним тебя вдруг охватил приступ безмолвия?

— Дело в его запахе... — невозмутимо ответила она, глядя вслед удаляющемуся Парису, пока тот не скрылся в толпе. — Никогда не ощущала ничего подобного. Шоколад, кокос и шампанское... аж слюнки потекли.

— Он одержим демоном Разврата, — выпалил Захариил.

— Да ладно! Не может быть.

— Может.

— Одержим, — глухо повторила она.

Хорошо. Теперь она никогда не посмотрит на Париса с таким восхищением. Подло ли это со стороны Захариила? Возможно. Заботит ли его это? Нисколечко.

— Как я уже говорил, многие здесь люди находятся под влиянием демонов, но несколько полностью одержимы. Бремя нанимает их — я имею в виду, демонов, — и платит за то, чтобы они развращали посетителей "Чёрной завесы".

Аннабель крепче сжала его руку, и ангел понял, что она искала у него поддержки.

— Так что мы собираемся делать?

— Ждать.

По счастью, долго ждать им не пришлось. От общей толпы извивающихся тел на танцполе отделилась женщина и медленно двинулась к Захариилу. Она была одной из самых красивых женщин из тех, что ему доводилось видеть, с шелковистыми светлыми волосами, со слегка розоватой кожей и золотистыми глазами, цвет которых напоминал лунный свет.

Полную грудь обтягивало красное кожаное платье, по бокам которого были разрезы, обнажающие идеально сложенные бёдра. Юбка едва прикрывала всё это великолепие, выставляя напоказ бесконечно длинные ноги.

Да, красотка. Но тоже одержимая демоном.

Захариил ощущал человеческую душу, запертую в границах её разума, отчаянно пытавшуюся избавиться от власти демона. Значит, это случилось не так давно. Всего несколько дней назад.

Женщина остановилась перед ангелом, но её внимательный взгляд был прикован к Аннабель.

— Моя милая маленькая гейша. Как же я соскучилась по тебе.

— Как ты меня назвала? — поражённо выдохнула Аннабель.

Захариил осознал, что тот человеческий мужчина, Фитцгерберт, так же называл Аннабель. Милая маленькая гейша. Ангел не верил в совпадения. Демон, захвативший стоявшую перед ним женщину, когда-то владел кем-то из той психушки. Нет, не Фитцгербертом — Захариил бы это почувствовал, — но кем-то, кто провёл там много времени.