То, что она планировала провести с ним следующий день таким же образом, как этот, заставляло уже с нетерпением ожидать его, и означало, что она действительно простила его... Если бы Захариил стоял, то снова пал бы на колени, благодаря и превознося ее. Сейчас он улыбался. Той самой подлинной восхитительной улыбкой.

Аннабель протянула руку и кончиком пальца провела по изгибу его губ.

— Люблю, когда ты так улыбаешься. — Кончик ее пальца переместился в ямочку на его щеке, которые так чудно смотрелись у Эдриниэля. — Ты... У меня просто нет слов, чтобы описать какой ты на самом деле. Сказать красивый — это ни сказать ничего, изящный — звучит довольно поверхностно.

Внешний облик ничего не значил для него. До сих пор.

— Спасибо?

Смех снова вырвался из нее. Ее лицо, ее кожа светились здоровьем и жизнелюбием. Она была одной из тех, кто не поддавался описанию.

— Да, это комплимент. Это вроде не проблема.

— Нет. Тебе ничего не угрожает. Помнишь, ангелы, принадлежавшие Божеству отличаются по своему предназначению от тех, кто окружает Всевышнего, и руководствуются теми же самыми правилами, что и люди. Да, моя раса была создана Всевышним, и передана в услужение Божеству, но мы очень похожи на вас. И вряд ли ты когда-нибудь еще услышишь что-либо подобное от нас.

— Ну, ладно, тогда. Вернемся к ручке. Я хочу сыграть с тобой в одну игру. — Она опустила ее конец ему на грудь, и он нахмурился, пытаясь его разглядеть — Теперь другой вопрос, или скорее даже требование: Расскажи мне о темном пятне. Оно крупнее, чем в прошлый раз. А в прошлый раз было крупнее, чем в позапрошлый!

Его внимательный взгляд опустился на пятно. Да оно увеличилось в размерах на пару дюймов по сравнению с тем, что было пару дней тому назад.

— Когда умер мой брат, я спас его эссенцию. Его любовь.

— Его дух, — произнесла она. — Или душу?

— Любовь — это эмоция, да, но она так же является энергией. Таким образом я собрал часть его духа. Я достал и свою часть, чтобы хоть в таком виде мы всегда оставались вместе. Удалении этой части спровоцировало пятно, потому, что я ничем не заменил это.

Она испытала страх, когда до нее дошел смысл сказанного им.

— Почему оно увеличивается? И не вздумай сменить тему, перебить меня, или сказать, чтобы я не волновалась, как в прошлый раз. Я понимаю, что ты не хочешь отвечать, но я умею хитрить и изворачиваться не хуже тебя, таким образом нам обоим будет это неприятно

Ему бы не хотелось доставлять ей неприятности.

— Оно росло медленно, но постоянно, пока мое Божество не наказало меня снегом, падающим с моих крыльев, за то, что я игнорировал его приказы. А затем оно стало расти все быстрее.

— Ты не ответил на мой вопрос. — Аннабель скрестила на груди руки. — Почему оно растет?

— Это... смерть…

У нее отвисла челюсть, но она ее тут же захлопнула.

— Верни ту часть, что ты вынул. Сейчас же. Это должно остановить распространение смерти.

Аннабель вздернула подбородок, и он понял, что она намерена настаивать.

— Думай, как хочешь. Я не предлагаю тебе ничего отделять. Я хочу, чтобы ты воспользовался комбинацией.

Вот, упрямая.

— Я не сумел спасти его жизнь. Я тот, кто нанес смертельный удар. Я не имею право жить за его счет.

— Ты выполнил его просьбу. Ты избавил его от мучения. Ты заслуживаешь...

— Аннабель...

— Захариил, ты намного лучше, чем сам о себе думаешь. Сколько раз ты спасал меня? Чтобы я без тебя делала? Что станет со мной если ты... если ты... Я даже произнести не могу этого слова! Сделай это. Пожалуйста

Как он мог отказать ей в чем-либо?

— Я.