— Н-не прикасайся ко мне, когда я превращаюсь в это. Я не могу этого вынести.

Ложь. Она могла. И она нуждалась в его контакте ровно столько, сколько он пытался ей предложить. Она испытывала боль, будучи в этой форме, потому что думала, что он считает ее уродливой, даже отталкивающей. Он был намерен опровергнуть это.

— Иди ко мне. — Он притянул ее ближе к своему телу. — Мне нужно тебе кое-что показать.

Ее когти впились в его грудь, и она удрученно выдохнула:

— Осмелюсь предположить. Остриё кинжала?

Копье самоуправления гневом, так долго сдерживаемого им пронзило все его тело.

— Я обещал тебе, что никогда не причиню тебе боль и я сдержу слово.

Тишина.

— Ты прав, — вздохнула она. — Прости меня. Я пойду, куда ты пожелаешь.

— Хорошая девочка. И как ты мне однажды сказала, "я постараюсь сделать тебя счастливой", ты так сама сказала.

Глава 29

Крики боли с призывами о милосердии вывели Колдо из дремоты. Он сел, порезы вперемешку с кровавыми пятнами привлекли его внимание. Слева от него усердствовали Тэйн, Бьорн и Ксерксес, выколачивая информацию из трех демонов, прикованных цепью к стене. В воздухе витал смрад, отдающий гнилью и испорченной кровью.

Он испытал приступ разочарования, даже вернее сказать возмущения. Он столетия потратил строя, защищая и украшая этот дом. Единственное место, где он мог абсолютно расслабиться и успокоиться. Роскошная тюрьма, в которую он собирался запереть ангела, оторвавшего ему крылья. Но этот план был разрушен в тот момент, как он принес сюда Захариила с его женщиной, следовательно..., так что винить в этом он может только себя.

Он поскреб скальп, с уже отросшей щетиной. Вероятнее всего, он так и останется лысым, подражая своему отцу.

— Что-нибудь узнали, — брякнул он, собственно никому не обращаясь.

Тэйн сделал паузу выдирая когти своей жертве, достаточную чтобы ответить:

— Приказы им отдавал Могущественный демон Непрощения.

Непрощение. Сущий ужас. Колдо никогда не доводилось с ним сражаться — он пытался и не единожды. Демон доставлял больше неприятностей, чем любой его вида вместе взятые.

— И эти приказы были?

— Мы все еще работаем над этой частью.

Колдо окинул внимательным взглядом демонов. Они были более мелкие, чем те, которыми были одержимы люди, но от этого не менее опасные, они корчились, от ран и кровопотери, сгорбившись, пытаясь хоть как-то вздохнуть, даже плакали. Если бы здесь присутствовали люди, они давно уже прониклись бы жалостью к этим несчастным существам. Возможно начали бы умолять их помиловать. Колдо не испытывал подобного сочувствия. Разве он мог? Он знал на что способны эти существа, сколько всего они натворили, и это не имело бы конца и края, если их освободить.

Поверить, что демон мог исправиться являлось непростительной ошибкой.

Ноги Колдо дрожали, когда он поднялся. Дрожь усилилась, когда он направился к Тэйну, сидевшему на табурете перед демоном, и похлопал его по плечу, стараясь не задевать его крыльев.

Воин с мягкими вьющимися волосами и сердитыми небесного цвета глазами, обернулся и нахмурился.

— Хочешь чтобы мы убрались?

В его голосе чувствовалось раздражение, и Колдо понимал, что Тэйн сопротивлялся желанию упрекнуть его, что тот прикоснулся к нему без разрешения.

— Нет, я хочу, чтобы ты отпустил демона живым.

Тэйн вскочил на ноги, табурет рухнул позади него. Его ребята сделали тоже самое окружив в течение секунды его со всех сторон. Они сформировали стену мускулов, определенную систему взаимовыручки, которую вряд ли когда-нибудь кому-нибудь удаться разрушить.

— Наверно у тебя до сих пор жар, раз городишь подобную чушь. Они способны только владеть, насиловать и убивать.