Но... он как то упустил из виду эту область, так что ничего не знал об этом "естественном".

— Я уже сказал, что не похож ни на доктора, ни на других мужчин, которых ты знала. Для чего мне тогда нужно было спасать тебя, чтобы потом просто причинить новую боль? Но раз ты не можешь доверять мне, мы несколько изменим нашу сделку. Я объясню тебе как.

Это немного успокоило Аннабель.

— Хорошо. Я тебя слушаю.

— Я останусь с тобой в течение месяца. — А может и больше, добавил он про себя, если так и не удастся унять собственное любопытство, так как именно в этот момент он осознал, что одного раза ему будет явно недостаточно. Он хотел получить всё, что Аннабель согласится отдать ему, чтобы пережить всё возможное и невозможное вместе с ней. Только в этом случае Захариил будет готов её отпустить. — Если ты поклянёшься поцеловать меня, как только у тебя возникнет подобное желание. — Остальное случится само собой.

— Но девушка... которая поцеловала тебя без разрешения...

— Эта ситуация в корне отличается. У тебя есть моё разрешение. Более того, открытое приглашение. — Его тон стал более отрывистым и низким, сквозь него проскальзывало отчётливое ощущение гнетущего его желания.

— Потому что я тебя привлекаю, — повторила она, играя с кончиками волос.

— Да.

— А что если я никогда не захочу тебя поцеловать?

— Тогда ты не будешь меня целовать. — Но она захочет, уж он постарается.

Она посмотрела вниз, затем на него, затем снова вниз. Её выразительные глаза были исполнены трепета и надежды и чего-то... очень страстного.

— Да, я согласна на твои условия.

Поначалу эта идея ей показалась довольно удачной, но по прошествие нескольких часов Аннабель буквально пылала от возбужденной энергии, не находящей себе выхода. Была ли она достаточно храброй, чтобы сделать это? Или же нет?

Только об этом она и могла думать.

— Ты выглядишь взволнованной, — заметил Захариил, вернувшийся из кухни, неся ей сандвич.

Аннабель знала, что Захариил вложил иной смысл в слово "взволнована".

— Да, это так. — То, что было футболкой и штанами снова превратилось в укутывающее её с головы до ног бесформенное одеяние перед тем, как она с ангелом прилетела сюда. — Я хочу принять душ. Одна.

— Эта одежда освежает своего владельца. Ты в данный момент фактически стерильна.

— А. Круто. — Неудачный ответ, ей следовало взять себя в руки. — Я имею в виду, что заметила эту особенность, когда ты был ранен, просто не свела концы с концами.

— Может ты хочешь, примерить что-нибудь новое.

— Наверное, хочу. — Только не таким образом, как он себе это представлял.

Захариил оставил сумки у входа. Аннабель перерыла их в поисках того, что ей было нужно. И точно тем же способом, которым она избавилась от кожаной одежды — то есть, оставаясь скрытой балахоном — одела новую.

— Не справедливо, — Аннабель показалось, что Захариил именно это пробормотал.

Только тогда, когда каждый предмет одежды оказался на своём месте, и она убедилась, что кинжалы находятся там, где им и положено быть, Аннабель, наконец, сняла балахон.

Захариил осмотрел её сверху донизу и кивнул.

— Одобряю. Теперь поешь. — Он поставил тарелку на маленький деревянный стол, приглашая ей жестом сесть рядом с ним.

— И мы поговорим, — заметила она.

— Конечно.

Аннабель хотела получить ответы на свои вопросы, а он — выудить у неё информацию. И о чём бы она его не спрашивала: почему пещера; зачем все эти секс примочки — на всё следовал один и тот же ответ — потому.