— Нет, я наслаждаюсь этим. Честно.

Он кивнул в ответ, хотя и не выглядел убеждённым.

— Я докажу тебе это! — И Аннабель окунулась с головой в вихрь шоппинга. Поначалу она просто рассматривала стеллаж за стеллажом, и ей казалось, что люди не замечают Захариила, даже в его преобразованном виде. Но затем она заметила, как смотрят на него женщины всех возрастов, чуть ли не с открытыми от изумления ртами.

Аннабель перевела взгляд на Захариила и заметила, как он смотрит на мужчину, стоявшего неподалеку от неё, на того, который поспешил покинуть магазин.

Ладно, во всяком случае, понятно в чём причина. Да Аннабель и не собиралась осуждать ангела за подобные действия. Он был не только её телохранителем, но и тем, кто оплачивал счета. Всякий раз, когда находилось что-то, что ей приглянулось, будь то футболка, штаны, ботинки или сумочка — для Захариила это не имело значения, у него тут же в руках появлялись деньги.

— Ты ещё не пожалел? — спросила Аннабель Захариила, когда он прятал её очередные покупки тем же способом, каким прятал крылья.

— Я...

— Попридержи мысль! — Аннабель только что обнаружила витрину с печеньем! Она обогнула Захариила и, оказавшись возле витрины, то опускалась, то поднималась на цыпочки, приоткрыв от удовольствия рот. — С кусочками шоколада, — объявила она для девушки в перчатках, ожидавшей её заказа. — Парочку.

Ей когда-нибудь приходило в голову совершить что-нибудь подобное снова, что-нибудь столь фривольное? Нет. И в этом была вся она... Аннабель могла опуститься на колени и разрыдаться. Забавно, но она пролила куда больше слез с момента своего освобождения из психушки, чем за все четыре года, проведённые там.

— Я не хочу печенье, — сказал Захариил.

— О, гм, ага, ведь второе предназначалось тебе.

Он скривил губы, оплачивая счёт.

— Какая же ты маленькая лгунья. Аннабель.

Кинув на него взгляд, она обнаружила, что он вовсе не сердится. Это вызвало у неё лёгкий шок. Обычно ангел раздражался и ворчал. Но как бы там, ни было, что-то его волновало, и это можно было заметить в выражении его лица.

С печеньем в руках Аннабель продолжила движение по торговому центру. Не пройдя и пяти шагов, она уничтожила половину первого лакомства, а ещё спустя пять шагов от печенья не осталось даже крошек.

Второе она поедала не спеша, решив растянуть удовольствие. Аннабель замедлилась, чтобы Захариил оказался с ней рядом, а не позади.

— Ты обращаешься с этим печеньем так, словно оно какое-то дорогое сокровище, — заметил ангел.

Ну, да, потому что так оно и было.

— Ты имеешь что-то против печенья?

— Не могу ничего сказать, поскольку не пробовал их никогда.

— Никогда, то есть никогда-никогда?

— Никогда, если, конечно, у этого слова нет другого значения, которое мне неизвестно.

Ха-ха.

— Но это же преступление!

— Едва ли.

— Но... почему ты не попробовал?

— Потому что я предпочитаю, есть продукты, которые восстановят мои силы.

— Я не уверена, что ты понимаешь, как глупо это прозвучало. Но к твоему счастью с тобой рядом есть Аннабель Миллер, которая не позволит прожить тебе даже минуты, не познав совершенства божественного вкуса этой шоколадной эйфории. — Сказав это, она остановилась, отломила кусочек от оставшегося печенья и поднесла его к губам Захариила. — Открой рот. Ты познаешь истинное наслаждение.

Её бросило в жар от того, насколько нежные у него губы. Захариил всегда был олицетворением воина — да и с такой горой мускулов как может быть иначе? — но в этот момент он больше походил на соблазнителя. Принца из её сна... только под его образом не скрывался демон-обманщик.