Не свойственная вспышка ангела удивила Аннабель. Её глаза широко распахнулись. Похоже, что и сам Захариил удивился, потому что, как только он осознал, что произошло, тут же облизнул губы и добавил спокойнее:

— В противном случае, я в любой момент покину тебя, ясно? А ты же не хочешь этого, Аннабель?

Нет, потому что тогда он вернётся на небеса. И это оказалось единственной причиной, по которой Аннабель решила сдаться. Правда.

— Отлично. Сделка остаётся в силе. Но чем больше ты говоришь, тем меньше мне нравишься. Надеюсь, ты это понимаешь, да?

— С удовольствием исправлю эту оплошность. Во-первых, меня привлекает не твоя сила и скорость. А скорее... твой смех, твоё остроумие, твои эмоции, и то, как быстро они меняются, твоя храбрость, твоё очарование, твоя способность наслаждаться печеньем. Во-вторых, ты действительно являешься для меня ценным призом. Ты разбудила во мне желание, не свойственное мне раньше — желание близости.

Ух-ты, вряд ли Аннабель ещё раз осмелится сказать этому мужчине, что он не знает как соблазнить женщину. Его слова глубоко её затронули, перевернули всё с ног на голову. Только думая об этих словах, Аннабель покрывалась мурашками. И она перестала нервничать. Совсем. Захариил просто напомнил ей, что это не что-то позорное, а нечто особенное, происходящее между двумя людьми, которым суждено быть вместе.

Захариил положил руки на стол и наклонился вперёд.

— И в-третьих, белокурый ангел, Тэйн, тот самый, с которым, как ты считала, ты будешь в большей безопасности. Так вот, это его пещера и его инструменты. — Ангел кивнул в сторону каркаса, напомнившего Аннабель больничную каталку. — Если ты выберешь его, то он обязательно применить всё это к тебе. Поэтому, не стоит делать неправильный выбор.

Ладно, это походило на ревность. И изменения в Захарииле, от отстранённости и угроз до ревности и собственнического инстинкта, также сильно пугали, как и удар, кулаком по столу.

— Ты права, — произнёс ангел, прежде чем она успела что-нибудь ответить. — Разговор только всё портит. Ешь.

Вот досада, каждый раз, когда ей казалось, что она чего-то добилась, он обязательно всё портил.

— Как скажешь, папочка, — проворчала Аннабель, засунув кусок себе в рот.

Захариил наградил её пристальным взглядом.

Покончив с едой, Аннабель стала наблюдать за Захариилом из-под полуопущенных век, чтобы он не мог этого заметить. Невзирая на его перепады настроения, ангел по-прежнему оставался неотразимым. Ей когда-нибудь удастся привыкнуть к его красоте?

Его волосы так и останутся тёмными, морщины никогда не коснутся его гладкой кожи. Захариил не изменится. А она будет стареть. Чёрт. Она же состарится, так ведь?

Самой большой особенностью являлись его крылья. Теперь они казались абсолютно золотыми, с незначительным вкраплением белого. Если Захариил оказался прав, и его выдвинули в члены Элиты, то это довольно быстро осуществляется.

— Что бы ты знал, — произнесла Аннабель, когда напряжённая тишина повисла в воздухе, — я не желаю Тэйна.

Захариил удовлетворённо кивнул.

— Так мы здесь надолго?

— Дня на четыре. Мне нужно выяснить, как скоро способны демоны отыскать тебя под землёй. От этого зависит наш последующий план действий.

Достаточно времени, чтобы ангел смог обучить её сражению с демонами. Конечно, занятия предполагают физический контакт и постоянные прикосновения — довольно тяжкое испытание для её гормонов. Это заставит Аннабель желать его поцелуев, а согласно условиям их договора, которые Захариил считает непреложными, именно она должна будет его поцеловать.

Хватит ли у неё смелости?

Этот глупый вопрос не давал ей покоя.

Что если её поцелуй будет недостаточно хорош? Что если после этого Захариил будет испытывать отвращение к поцелуям? А если ей это понравится? Что если ей захочется большего? Что если он откажет ей.