— О Джеймс, не надо! — сеньора Санта-Марин кинулась к нему, бросив на Габи умоляющий взгляд. — Мисс Кольер, прошу вас, простите мою дочь. Мы причинили вам столько волнений. Мой сын страшно корит себя за это. Ах, поймете ли вы? Мы все в отчаянии!

Габи испугалась, что эта красивая женщина сейчас тоже упадет на свои изящные колени.

— О нет, — поспешно сказала она, — то есть я, разумеется, понимаю…

— Я отправлю ее к психиатру, — заявил Джеймс, перекрикивая истерические причитания сестры. — Если потребуется, я собственноручно привлеку ее к ответственности.

Габи поморщилась. Вся эта сцена тяготила ее. Молодая женщина совершила ужасную глупость. Габи вполне верила в их отчаянное состояние. Поведение ее посетителей ясно указывало на это.

— По-моему, в этом нет никакой необходимости, — возразила Габи. — Я вполне допускаю, что после того, как с тобой плохо обошлись, можно возненавидеть всех людей, которые…

— Только не говори мне, что прощаешь ее, — перебил Джеймс резким голосом.

— Ну а почему бы и нет? — В конце концов, ничего страшного не случилось, подумала она. По крайней мере, ничего, что бы она не могла пережить! Габи даже испытывала облегчение, что в сан-терии у нее дома виновата эта обманутая и жаждущая мести девушка, а не кто-нибудь другой. — Знаешь, я понимаю, какие чувства она могла питать ко мне.

Сестра Джеймса подняла заплаканное угрюмое лицо.

— Я не нуждаюсь в вашем прощении.

Дверь больничной палаты открылась. На пороге появился один из солдат патрульной службы штата, привлеченный шумом, доносившимся из палаты Габи. Рядом с ним стоял Додд Брикел.

Стоило Додду заметить Джеймса Санта-Марина, как он тут же проник в комнату.

— Что, черт возьми, вы здесь делаете? — потребовал он объяснений.

На мгновение соперники напряглись, не скрывая обоюдной неприязни.

— Джеймс, пожалуйста, — торопливо произнесла сеньора Санта-Марин.

Прежде чем отвернуться, Джеймс стрельнул в Габи взглядом из-под черных бровей. Но она успела заметить, что его цыганские глаза наполнены болью, а может быть, даже ненавистью.

Он натянуто кивнул темноволосой головой.

— Прошу извинить нас. — Никогда прежде Габи не видела этого мужественного красавца таким жестким. — Мы как раз собирались уходить.

Сеньора Санта-Марин на секунду задержалась, когда ее сын и дочь повернулись к двери.

— Спасибо, — прошептала она. Ее мягкий и теплый взгляд, в котором мелькнуло нечто загадочное, остановился на Габи. Затем и она удалилась.

Как только дверь закрылась за ними, Додд заключил Габи в объятия.

— Не выношу я их. Но эта компания, по крайней мере, говорит по-английски. Может, объяснишь мне, что произошло? — Не получив ответа, он нежно потрепал ее по спине. — Мышка, дорогая, очнись, я здесь. Все будет в порядке. Кошмар закончился.

Габи глубоко набрала воздух в легкие. Выражение лица Джеймса не оставляло ей надежды. Да, всему конец. Она оцепенела, погруженная в свои мысли.