Габи не могла больше сдерживаться. Сначала Криссет, казалось, была поставлена в тупик, но потом присоединилась к хохоту подруги.

— Ладно, так мне и надо. Давай, скажи мне это.

— Ты любишь Дэвида, — напомнила ей Габи.

— Люблю? О, Господи, Габриэль, а я на что тебе жалуюсь? Дэвид будет писать книги, — увлеченно продолжала она. Теперь ее лицо излучало нежность. — Я стану фотографировать, а если мы не вернемся в Майами, тогда заимеем целый выводок ребятишек в белых паричках, которые будут шуметь, как взвод барабанщиков! Поглядела бы ты на остальные снимки семьи Дэвида. Его мама работает педиатром, сестры занимаются бухгалтерией… Милая, вот тогда-то я сдалась и купила соответствующий костюмчик от Джей Си Пенни.

Они заказали выпивку. Это был их последний совместный ленч перед отъездом Криссет в Тринидад.

— Что ж, черт возьми, выбора у меня нет, — сказала Криссет, — раз Дэвид депортирован как нелегально проживающий иностранец. По новому закону, я не могу выйти за него замуж в Майами. Остается только отправиться в Тринидад.

— Криссет, мне жаль, что так получилось с Дэвидом, — Габи виновато посмотрела на подругу. — Если бы я не втянула его в эту историю…

— Выбрось из головы, Габриэль, — поспешила успокоить ее Криссет. — Дэвид понимал, на какой риск идет, когда явился в Вискайю, чтобы предупредить тебя. Но ты же его знаешь. Чего от него еще было ждать? Таков уж Дэвид. Кроме того, даже к лучшему, что полиция арестовала его. Это положило конец неопределенности. Во всяком случае, для меня.

Габи покачала головой.

— Даже не могу выразить, как я признательна Дэвиду. Поставив на карту свою свободу, он проявил потрясающую самоотверженность.

— Не он один показал себя с лучшей стороны. Ты тоже отличилась. — Криссет пристально поглядела на нее. — Знаешь, Габриэль, тот колумбиец мог бы убить тебя, когда бы немного пришел в себя после твоего удара. Руки-то у тебя оставались связанными! Ты вообще задумывалась об этом? Ведь он бы возобновил свои попытки и сделал бы с тобой что-нибудь действительно ужасное.

— Странно, конечно, но, похоже, я не заботилась о последствиях. Мне так было противно то, что он делал со мной, что я среагировала самым примитивным образом. Будто не со мной это все происходило, а с какой-то другой женщиной. — Габи судорожно набрала воздух в легкие. — Господи, до сих пор сердце екает. Я ведь не такая уж храбрая, — прошептала она. — Меня всегда укоряли в малодушии.

— В малодушии? — удивилась Криссет. — У тебя странное представление о собственной персоне, Габриэль. У иной давно бы уже случился нервный срыв. Но ты смогла отрешиться от случившегося и сконцентрироваться на работе. Эй, а правда, что Джек Карти хочет тебя повысить в должности из-за твоих потрясающих успехов в отделе мод и нанять тебе помощницу?

— Ну, ее берут лишь на частичную занятость, — сдержанно объяснила Габи. — Мне придется уступить ей часть заданий. Два дня в неделю она будет работать для отдела светской хроники.

Когда этим утром Габи уходила из редакции, Тина Рамирес, новая стажерка отдела мод, с добросовестным, но довольно растерянным видом сидела перед столом Джека, а редактор в своей обычной жесткой манере, едва слышным монотонным голосом втолковывал девушке ее обязанности.