Ханна сникла, сидя на диване, глаза обожгли слезы. Если бы можно было побежать к футбольному полю за школой, выкопать «Капсулу времени» того года и сжечь этот лоскут. Сжечь все воспоминания об их дружбе!

Свет ламп над головой Ханны отражался от снимка. Снова взглянув на фото, она нахмурилась. Ей показалось, что глаза Эли имеют почти миндалевидный разрез, а щеки безобразно одутловатые. В одночасье Эли превратилась в свою плохую копию, в Эли в другом ракурсе. Ханна сморгнула и увидела, что Элисон опять смотрит на нее. Она провела ладонями по лицу, чувствуя, как по коже побежали мурашки.

– Вот ты где.

Вскрикнув, Ханна обернулась. В комнату вошел отец. Он был не в костюме, как остальные мужчины на этом благотворительном вечере, а в брюках-хаки и синем свитере с V-образным вырезом.

– О, – выдохнула Ханна. – Я… не знала, что ты придешь.

– Я и не собирался, – отвечал отец. – Просто зашел на минуту.

За его спиной маячила чья-то фигура. В белом платье без бретелей, с браслетом Swarovski, в атласных туфельках Prada с открытым носком. Когда она выступила на свет, у Ханны упало сердце. Кейт.

Ханна прикусила щеку изнутри. Ну конечно, Кейт побежала жаловаться своему отчиму. Иначе и быть не могло.

Глаза у мистера Марина сверкали гневом.

– Ты действительно сказала своим друзьям, что у Кейт… герпес? – Последнее словно он произнес невнятно.

Ханна отпрянула:

– Да, но…

– Ты в своем уме? – спросил мистер Марин.

– Точно так же она собиралась поступить со мной! – возмутилась Ханна.

– Ничего подобного! – с жаром возразила Кейт. Ее прическа «французская ракушка» немного растрепалась, и несколько прядей теперь падали ей на плечи.

У Ханны вытянулось лицо.

– Я же слышала, как ты говорила об этом по телефону в пятницу! «Сейчас подходящее время. Получится. Самой не терпится». А потом ты… рассмеялась! Я знаю, что ты имела в виду, не строй из себя святую невинность.

Из горла Кейт вырвался беспомощный писк.

– Я не понимаю, о чем это она, Том.

Ханна встала и повернулась лицом к отцу.

– Она хочет уничтожить меня. Как и Мона. Они с ней сговорились.

– Чокнулась, что ли? О чем ты вообще? – Кейт в отчаянии всплеснула руками.

Мистер Марин вскинул густые брови. Сложив на груди руки, Ханна еще раз взглянула на фото Эли. Та, казалось, смотрела прямо на нее, усмехаясь и закатывая глаза. Ханну так и подмывало перевернуть фотографию – или лучше изорвать ее в клочки.

Кейт громко охнула:

– Постой, Ханна. Вчера, когда ты слышала меня, я была в своей комнате? Между моими фразами были длинные паузы?

– М-м… именно так, – фыркнула Ханна. – Так всегда бывает, когда болтаешь по телефону.

– Я не болтала по телефону, – невозмутимо заявила Кейт.