Нет, в это невозможно поверить. Но если Йен не лгал относительно Эли, значит, то, о чем он сказал Спенсер на крыльце два дня назад, тоже может быть правдой. Он на грани раскрытия важной тайны. Во всей этой истории есть нечто такое, чего они не понимают. Йен не убивал Эли – это сделал кто-то другой.

Спенсер прижала ладонь к груди, испугавшись, что у нее сейчас остановится сердце. «Какими еще посланиями?» – удивился тогда Йен. Но если это не он присылает им анонимки… кто же тогда?

Холод просачивался через подошвы к кончикам пальцев. Спенсер смотрела на дорожку из серо-голубого камня в задней части двора, на то самое место, где она повздорила с Элисон. После того как Спенсер толкнула Эли на землю, у нее случился провал в памяти. Лишь недавно вспомнила, что Эли тогда поднялась и пошла по дорожке дальше. Потом в сознании всплыла следующая картина, сначала неясная, но постепенно приобретающая отчетливость. Она увидела худые ноги Элисон, торчавшие из-под ее спортивной юбочки. Увидела длинные волосы, падавшие ей на спину, и стоптанные резиновые шлепанцы. Рядом с ней стоял еще кто-то, и они ругались. Несколько месяцев назад Спенсер не сомневалась в том, что это был Йен. Но теперь, пытаясь восстановить в памяти ту картину, лица человека разглядеть не могла. Возможно, она решила, что это Йен, потому что такую информацию ей подбросила Мона? Или ей самой хотелось, чтобы этот человек был опознан, лишь бы поскорей все закончилось?

В небе мирно мерцали звезды. На одном из могучих дубов за амбаром заухала сова. У Спенсер защекотало в носу, и ей показалось, что где-то поблизости тлеет сигарета. А потом засигналил ее телефон.

Звонок громким эхом разнесся по широкому пустынному двору. Спенсер сунула руку в сумочку, перевела телефон в беззвучный режим. Чувствуя, как ее охватывает страх, она вытащила мобильник. Надпись на экране уведомляла, что ей на электронную почту пришло сообщение от некоего Йена Т.

У нее свело живот.

О женщины, вам имя – вероломство!

Наконец она забрела на кухню, где клубился пар и витали запахи креветок, утки и сладкой глазури. Поставщики провизии доставали закуски и мини-десерты из коробок, выложенных внутри фольгой. Ханна почти ожидала увидеть Лукаса среди обслуживающего персонала – они ведь в такой запарке, как же не помочь. Это в его духе. Но и на кухне ее парня не оказалось.

Она снова набрала его номер, но звонок принял автоответчик.

– Это я, – быстро сказала Ханна после сигнала. – У меня была веская причина сделать то, что я сделала. Позволь мне объяснить.

Она выключила телефон, дисплей потемнел. Ну почему было не рассказать Лукасу про анонимки, когда имелась такая возможность? Впрочем, девушка знала, что ее удержало: не было уверенности, что это сообщения от настоящего Анонима. А когда сомнения стали рассеиваться, Ханна испугалась, что произойдет нечто ужасное, если сказать кому-нибудь.

И она держала язык за зубами. Но, похоже, нечто ужасное все равно начало происходить.