Спенсер сощурила глаза. Она понятия не имела, о чем говорит Мелисса, но ей вдруг стало очень страшно.

– Ты можешь объяснить нормально?

Мелисса отклонилась от нее.

– Каждому из своих родных внуков, – повторила она. – Спенс… возможно, тебя удочерили.

Если не можешь ее победить, будь с ней заодно

– Она даже не сомневается в том, что ей дадут главную роль в постановке, – ворчала Ханна в свой BlackBerry. – Вот бы увидеть ее лицо, когда режиссер скажет ей, что это Шекспир, а не мюзикл.

Лукас хмыкнул:

– Неужели она на полном серьезе грозилась пожаловаться на тебя, если ты откажешься провести для нее экскурсию?

– В общем, да, – пробурчала Ханна. – Можно, я поживу у тебя до окончания школы?

– Ничего не имею против, – тихо отвечал Лукас. – Правда, нам придется спать в одной комнате.

– Я бы не возражала, – промурлыкала Ханна.

– Я – тоже. – По его голосу было ясно, что он улыбается.

Раздался стук в дверь, и в комнату просунула голову Изабель. До помолвки с отцом Ханны она работала медсестрой в отделении неотложной хирургии и до сих пор ложилась спать в больничной униформе. Брр.

– Ханна? – Веки у Изабель набрякли сильнее обычного. – Никаких телефонных разговоров, пока не убрана постель, помнишь?

– Отлично, – буркнула себе под нос Ханна, сердито посмотрев на нее. Сразу же, как Изабель втащила в их дом свои чемоданы и заменила изготовленные на заказ жалюзи фиолетовыми шторами из мятого бархата, она установила свои правила: никакого Интернета после 21.00. Никаких телефонных разговоров, пока не сделаны все домашние дела. Никаких мальчиков в доме в отсутствие Изабель и отца Ханны. По сути, Ханна жила теперь в полицейском государстве.

– Меня заставляют положить трубку, – громко сообщила Ханна Лукасу, чтобы Изабель слышала.

– Ничего страшного, – сказал Лукас. – Мне пора собираться. Утром у меня фотоклуб.

Он послал ей поцелуй и отключился. Ханна пошевелила пальцами ног. Беспокойство и раздражение как рукой сняло. Как бойфренд Лукас во всех отношениях был куда лучше, чем Шон Эккард, и своим обществом почти компенсировал ей отсутствие подруг. Лукас понимал, насколько тяжело она переживает предательство Моны, и всегда смеялся над ее рассказами о коварной Кейт. К тому же с новой салонной стрижкой и сумкой-почтальонкой Jake Spade, на которую он поменял свой прежний потасканный рюкзак JanSport, Лукас перестал быть похож на идиота, каким он выглядел, когда они только сдружились.

Убедившись, что Изабель удалилась в комнату, которую она теперь занимала вместе с ее отцом – брр и еще раз брр, – Ханна слезла с кровати и небрежно застелила ее покрывалом, – вроде как убрала постель.