– В общем, да, – рассеянно отвечала Ария.

– Кто оказал на тебя влияние?

Ария пожевала губу: да уж, положеньице.

– Мне нравятся сюрреалисты. Клее, Макс Эрнст, Магритт, Эшер.

– Эшер, – скривился Ксавьер.

– А что – Эшер?

Он покачал головой:

– Когда я еще учился в школе, все мои сверстники вешали в своих комнатах репродукции Эшера. Ну как же, его работы такие глубокомысленные. О-о-о, птицы превращаются в рыб. Вау, одна рука рисует другую. Сложная перспектива. Обалдеть.

Ария откинулась на спинку стула.

– Что, ты был лично знаком с Эшером? – усмехнулась она. – В детстве он дал тебе пинка? Стащил твой велосипед?

– Если мне не изменяет память, он умер в начале семидесятых, – фыркнул Ксавьер. – Я еще не настолько стар.

– Мог бы и разыграть меня. – Ария насмешливо вскинула брови.

– Просто… – самодовольно хмыкнул Ксавьер, – Эшер – конъюнктурщик.

Ария покачала головой, не соглашаясь с ним.

– Он был гений! И потом, как он может быть конъюнктурщиком, если давно уже умер?

Ксавьер с минуту смотрел на нее, медленно раздвигая губы в улыбке.

– Что ж, ладно, мисс Фанатка Эшера. Не желаете посоревноваться? – Он покрутил в руках карандаш. – Давай нарисуем какой-нибудь объект, находящийся в этом зале. У кого рисунок окажется лучше, тот и прав относительно мистера Эшера. К тому же победитель получает последнее овсяное печенье. – Он показал на тарелку. – Я заметил, что ты пожираешь его взглядом. Или не берешь, потому что втайне от всех сидишь на диете?

– Сроду не сидела на диете, – презрительно бросила Ария.

– Так говорят все девушки. – Глаза Ксавьера заблестели. – И все лгут.

– Много ты понимаешь в девушках! – со смехом парировала Ария, получая удовольствие от их шутливой беседы. Ей казалось, что они – герои ее любимого старого фильма «Филадельфийская история», в котором Кэтрин Хепберн и Кэри Грант постоянно подкалывают друг друга. – Я принимаю твой вызов. – Ария взяла красный карандаш. Ей никогда не удавалось устоять перед искушением продемонстрировать свое мастерство. – Только давай установим лимит времени. Одна минута.

– Согласен. – Ксавьер взглянул на часы в форме помидора, что висели над баром. Секундная стрелка находилась на цифре двенадцать. – Начали.

Ария взглядом поискала в зале, что бы такое нарисовать, и наконец остановила свой выбор на старике, который горбился за барной стойкой, обеими ладонями обнимая керамическую кружку. Карандаш проворно забегал по салфетке, запечатлевая его усталое, но умиротворенное лицо. Она едва успела добавить последние штрихи, как секундная стрелка на часах сдвинулась с цифры двенадцать.

– Время вышло, – объявила Ария.

Ксавьер прикрыл свою работу рукой.

– Ты первая, – сказал он. Ария придвинула к нему свой рисунок. Он восхищенно кивнул, переводя взгляд с рисунка на старика и обратно. – Как тебе это удалось всего за одну минуту?

– Годы практики, – ответила Ария.