У Спенсер от изумления вытянулось лицо.

– Ты убил мою лучшую подругу!

Не сводя с нее взгляда, Йен пошарил в кармане куртки, не спеша вытащил пачку Parliament и закурил. Спенсер не помнила, чтобы видела его с сигаретой. Вместе с другими роузвудскими красавчиками он участвовал в местных пропагандистских акциях о вреде никотина в День отказа от курения.

– Я не убивал Элисон, и ты это знаешь, – возразил Йен, выпуская изо рта голубоватую струйку дыма. – Я бы ее пальцем не тронул.

Чтобы не упасть, Спенсер прислонилась к ограждению террасы и крепко ухватилась руками за деревянную балясину.

– Это ты ее убил, – повторила она срывающимся голосом. – И если надеешься запугать нас своими посланиями, чтобы мы не давали показаний против тебя, ты ничего не добьешься. Мы тебя не боимся.

Йен озадаченно склонил набок голову.

– Какими посланиями?

– Не прикидывайся! – взвизгнула Спенсер.

Йен, все еще пребывая в замешательстве, шмыгнул носом. Спенсер посмотрела на яму во дворе соседнего дома. Это произошло вон там, совсем близко. Она перевела взгляд на амбар – место проведения их самого последнего ночного девичника. Как же они все радовались, что седьмой класс закончился. Правда, в их отношениях существовала некая напряженность, и, конечно, многие поступки Элисон злили Спенсер, но ей казалось, что если летом они будут много времени проводить вместе, вдали от остальных, то снова станут близки, как прежде.

Но потом они с Эли повздорили из-за глупости: та хотела их загипнотизировать и потребовала закрыть шторы. Спенсер и опомниться не успела, как невинная перепалка переросла в гневную ссору. Она выгнала Эли… и Эли ушла.

Долгое время Спенсер корила себя за произошедшее. Не укажи она тогда Элисон на дверь, та, возможно, осталась бы жива. Но теперь девушка понимала, что от ее действий ничего не зависело. Эли все равно ушла бы с девичника. Наверное, ей не терпелось встретиться с Йеном и выяснить, какое решение он принял: порвать с Мелиссой или допустить огласку их не-совсем-подобающих отношений. Эли обожала подобные провокации и постоянно оттачивала свое мастерство манипулирования людьми. И все же это не давало Йену права убивать ее.

Глаза Спенсер наполнились слезами. Ей вспомнилась старая фотография, которую они рассматривали перед тем, как в новостях сообщили о временном освобождении Йена под залог, – снимок, сделанный в тот день, когда было объявлено о старте «Капсулы времени», а Йен имел наглость подойти к Эли и пригрозить, что убьет ее. Как знать, может, он уже тогда вынашивал эту мысль. Что, если он всегда желал ей смерти? А может, считал, что это было бы идеальное преступление. Меня никто не заподозрит, – наверное, думал он. – Ведь я – Йен Томас.

Дрожа всем телом, Спенсер смотрела на него.

– Ты и впрямь надеялся, что тебе это сойдет с рук? Чем ты вообще думал, мороча голову Эли?

Не знал, что это неприлично? Не понимал, что злоупотребляешь ее доверием?

Где-то вдалеке громко каркнула ворона.

– Я не злоупотреблял ее доверием, – возразил Йен.