Две блондинки в лесу. Спенсер быстро замотала головой, понимая, что Йен имеет в виду.

– Это была не я. Я ушла из амбара и последовала за Эли. Но потом она отправилась… на встречу с тобой.

– Значит, это была другая блондинка.

– Если ты видел кого-то, почему не сообщил об этом копам сразу после исчезновения Элисон?

Йен посмотрел в сторону и нервно затянулся. Спенсер щелкнула пальцами и наставила указательный на парня.

– Вот! Ничего ты не видел. Нет никакого важного факта, который не учитывает полиция… и точка. Ты ее убил, Йен, и за это тебя поджарят. Вот так.

Несколько секунд Йен смотрел на нее. Потом, передернув плечом, швырнул окурок на землю.

– Ты ошибаешься, – произнес он безжизненным голосом. С этими словами Йен развернулся, сошел с террасы, бегом пересек двор и скрылся в лесу. Спенсер дождалась, когда он исчезнет за деревьями, и, обессилевшая, рухнула на колени прямо в талый снег, едва ли замечая, что ее джинсы мгновенно промокли. От пережитого страха по лицу потекли горячие слезы. Прошло несколько долгих минут, прежде чем она услышала, что на столе звонит ее мобильник.

Девушка вскочила с земли, схватила телефон. В почтовом ящике обнаружилось одно новое сообщение:

Спенсер взглянула на лес, подступавший к самому участку.

– Значит, это не ты присылаешь анонимки, да, Йен? – крикнула она в пустоту охрипшим голосом. – Выходи, чтоб я тебя видела!

Бесшумно дул ветер. Ответа не было. О недавнем визите Йена напоминал лишь тлеющий окурок, медленно угасавший посреди двора.

В печенье таких дивных предсказаний не бывает

– Куда это ты так мило вырядилась? – спросила Кэролайн, неожиданно появляясь из-за угла, так что Эмили чуть не подпрыгнула на месте. – На свидание?

– Нет! – в ужасе воскликнула Эмили.

Кэролайн склонила набок голову, пытливо глядя на сестру.

– Кто она? Я ее знаю?

Она. Эмили сквозь зубы втянула в себя воздух.

– Просто иду на ужин с одним парнем. Мы с ним друзья. Вот и все.

Кэролайн легким шагом подошла к Эмили и поправила на ней воротник блузки.

– Ты и маме эту сказку рассказала?

Вообще-то, именно это она маме и сказала. Пожалуй, только она одна из всех девчонок роузвудской школы могла заявить родителям о предстоящей встрече с парнем, не опасаясь услышать в ответ лекцию о том, что секс – дело серьезное и в интимную близость вправе вступать только любящие друг друга люди более зрелого возраста.

После вчерашнего поцелуя Исаака она ходила, как в тумане. Понятия не имела, что сегодня происходило в школе. Если б на обед ей вместо бутерброда со сливочным маслом и джемом подсунули сэндвич с древесными опилками и сардинами, она, пожалуй, не заметила бы этого. Эмили даже не поморщилась, когда Майк Монтгомери и Ноэль Кан, окликнув ее на парковке, спросили, как она встретила Рождество.

– К тебе приходила Санта-Клаусиха? – в возбуждении крикнул Майк. – Ты садилась к ней на колени? А бывают эльфы-лесбиянки?

Эмили даже не обиделась, и это был тревожный звоночек: раз ее не задевают шутки на гомосексуальную тему, выходит, она не лесбиянка? Но не это ли пугающее открытие она сделала о себе несколько месяцев назад? Не по этой ли причине родители отправили ее в Айову? И если к Исааку девушка способна испытывать те же чувства, что к Майе и Элисон, тогда кто же она такая? Гетеросексуалка? Бисексуалка? Просто запутавшаяся девчонка?

Эмили очень хотелось рассказать родным про Исаака – тем более что он был образцовым парнем, которого не стыдно привести домой и познакомить с семьей, – но она стеснялась.