Эмили даже не обиделась, и это был тревожный звоночек: раз ее не задевают шутки на гомосексуальную тему, выходит, она не лесбиянка? Но не это ли пугающее открытие она сделала о себе несколько месяцев назад? Не по этой ли причине родители отправили ее в Айову? И если к Исааку девушка способна испытывать те же чувства, что к Майе и Элисон, тогда кто же она такая? Гетеросексуалка? Бисексуалка? Просто запутавшаяся девчонка?

Эмили очень хотелось рассказать родным про Исаака – тем более что он был образцовым парнем, которого не стыдно привести домой и познакомить с семьей, – но она стеснялась. А что, если ей не поверят? Будут смеяться? Или рассердятся? По ее милости они бог весть что пережили минувшей осенью. А теперь ей вдруг опять стали нравиться мальчики, так, что ли? И в намеках Анонима тоже есть своя правда. Она понятия не имеет, насколько консервативен Исаак и как отреагирует на тайны ее прошлого. Не исключено, что придет в замешательство и больше не захочет с ней общаться.

Эмили захлопнула шкафчик, заперла его, взяла свою парусиновую сумку и пошла из раздевалки.

– Удачи, – весело пропела ей вслед Кэролайн. – Ты ей понравишься, не сомневайся. – Эмили поморщилась, но не стала поправлять сестру.

До «Китайской розы» нужно было проехать несколько миль по тридцатому шоссе. Сам ресторан занимал небольшое симпатичное здание, возле которого в середине сложенной из камней композиции бил источник. Чтобы добраться до него, ей пришлось ехать мимо парковки, магазина, торгующего нитками и пряжей, и рынка амишей, где можно было купить яблочную пасту домашнего приготовления и деревянные лаковые дощечки с изображениями сельскохозяйственных животных. Когда она вышла из машины, ее поразила тишина, царившая на стоянке. Слишком тихо? Эмили почувствовала, что у нее на затылке волосы встают дыбом. Минувшим вечером она так и не удосужилась перезвонить Арии, чтобы поделиться своими соображениями по поводу новоявленного Анонима. По правде говоря, она боялась обсуждать это с кем бы то ни было, надеясь, что если вообще не думать про анонимки, то «Э» отстанет от нее. Ария тоже не перезвонила. Наверное, как и она сама, пытается отрешиться от новой свалившейся на них напасти, предположила Эмили.

Здесь же, в этом торгово-развлекательном комплексе, находился и роузвудский кегельбан «Боул-О-Рама», хотя сейчас его перестраивали в очередной супермаркет.

В этот самый кегельбан Эмили вместе с Эли и остальными подругами регулярно наведывалась пятничными вечерами в шестом классе, сразу же, как только они все сдружились. Поначалу ее это удивляло. Ожидалось, что они будут тусить в торговом центре King James, где Эли, по обыкновению, проводила выходные со своей прежней свитой. Но Эли заявила, что ей хочется отдохнуть от King James – и от всех других учениц роузвудской частной школы.

– Новым подругам лучше побыть наедине, как вы считаете? – сказала она. – А здесь нас никто не найдет.

В этом самом кегельбане Эмили один-единственный раз спросила Эли про «Капсулу времени» – и про угрозу, высказанную Йеном в ее адрес. Девчонки дурачились, соревнуясь, кто собьет больше кеглей, запуская шар между ногами.