Ричард был уверен, что, как только увидит Тэсс, исцелится полностью, и телом и душой. Поэтому он отважился на эту поездку. Получив сообщение, что его жена рожает, он понял, что ничто в мире не помешает ему поехать к Тэсс, — ни чума, ни меч, ни огонь. «Конечно, надо было быть полным дураком, чтобы поверить Лукреции, сообщившей, что Тэсс не желает больше меня видеть, — думал Ричард, — Но что я мог сделать, даже если б и знал, что она по мне тоскует?»

Когда Ричард и Перкинс обогнули горный хребет, молодой рыцарь натянул поводья.

— Милорд, здесь неподалеку в деревне есть таверна. Нам надо отдохнуть. Вот уже два дня как мы в седле. Вы не можете ехать дальше без отдыха.

— Проводи меня и ступай отдыхать, — раздраженно отмахнулся Ричард, смахивая с ресниц снег, который сыпал не переставая. — Я не остановлюсь, пока не доеду до Тэсс. Хочешь отдыхать — отдыхай, а я еду дальше.

— Вы что, хотите умереть до того, как увидите своего первенца?

— Нет, я не умру, пока не увижу ее.

Ричард был уверен, что родится девочка. Он видел ее во сне. И в один прекрасный день он будет танцевать с ней среди вереска так же, как танцевал с ее матерью. «Господи, — взывал он мысленно, — не дай Тэсс умереть».

32

После трех дней мучительной боли Тэсс совсем ослабела, во рту у нее пересохло, губы потрескались. Она вдруг вспомнила о Тарджамане. Как было бы хорошо, если бы он оказался рядом и отогнал ее страхи! Ей захотелось увидеть леди Гертруду. Подумав о Гертруде, Тэсс вспомнила рассказ баронессы о последних днях ее матери.

Тэсс уже подчинилась судьбе, ожидая, что только смерть избавит ее от жуткой боли. Так же было и с ее бедной матерью.

— Мама. Мама… — стонала Тэсс. Тэсс была обязана матери жизнью. И сейчас она готова была принести себя в жертву ради жизни ребенка Ричарда, их ребенка. Тэсс не страшилась смерти, она боялась лишь одного — что ребенок не успеет родиться. «Я уже пожила, познала любовь, а теперь надо дать жизнь ребенку», — думала она.

— Ричард, мой дорогой Ричард, — стонала Тэсс. — Мама. Мама.

Приоткрыв глаза, Тэсс заметила тень. Наверное привидение, решила она, а может дух моей матери. Присмотревшись, Тэсс увидела женщину в зеленом плаще с капюшоном.

— Мама? — прохрипела Тэсс, вглядываясь в неясную фигуру в сумрачном свете свечей. — Это ты, мама?

— Нет, детка. Это я.

Гертруда. Тэсс не спутала бы ни с каким другим низкий голос этой мудрой женщины. Герта подошла ближе, опустилась на кровать рядом с Тэсс и нежно положила руку ей на лоб. От благодарности к этой храброй женщине, не побоявшейся быть узнанной, Тэсс прослезилась.

— О Герта, я знала, что ты придешь.

— Я не могу оставаться здесь долго, я пришла всего на минутку.

— Я умираю, Герта.

— Нет, ты должна бороться. Тэсс, у тебя своя судьба, свое предназначение. Борись.

— Я больше не могу, я слишком устала. Зачем я жила? Что останется после меня? Ничего.

Мучительный страх, отчаяние туманили Тэсс рассудок.

— Ребенок, — сказала Гертруда. — Останется ребенок, с твоей кровью, с твоими глазами. Плод твоей любви.

Тэсс чуть не задохнулась от горя, слезы опять полились из глаз.

— Любви? Я покидаю Ричарда, когда он во мне больше всего нуждается.