— Что? Семья Салинос?

— Да, мне нужна любая информация о семье Салинос. О Терезе, Фернандо и его белокурой красавице жене.

— Кто вы такой? Не из полиции, часом?

— Нет, не волнуйся. Разве в полиции предлагают такой товар, какой тебе предлагаю я?

— Да, вы правы.

— Так вот, — продолжал незнакомец, — я не собираюсь долго объяснять. Надеюсь, я понятно выражаюсь? Мне нужна вся информация о семье Салинос. Сведения о их состоянии, их связях, их привычках, все…

— Мне нужно подумать, — решил схитрить Хуанхо.

Незнакомец развел руками.

— Как видишь, — сказал добродушно он, — в этом нет ничего плохого. Только информация — и ты получишь свои наркотики.

— Но это будет очень сложно.

— Я знаю, что для тебя это не представляет сложности. Ты ведь вхож в семью Салинос. Для тебя это будет проще простого.

— Доносить на своих друзей? — тихо спросил Хуанхо.

— Тебя никто не просит доносить. Просто кое-кому нужна информация. Ты понимаешь?

Хуанхо кивнул.

— А взамен за эту маленькую услугу, — продолжал незнакомец, — ты получишь наркотики. Любые, какие только захочешь.

— Это заманчиво, — согласился Хуанхо.

— Вот именно! А если нужен задаток…

Незнакомец порылся в кармане и вынул уже знакомый Хуанхо пакет. Руки у Хуанхо задрожали, и он уже не в силах был сдержать эту дрожь.

— В доказательство дружбы, — заверил незнакомец и протянул пакет. — Это будет задатком. Ведь, рука руку моет, а обе — моют лицо, понятно?

Не очень задумываясь, Хуанхо выхватил пакет и спрятал в карман. Незнакомец довольно улыбнулся и добавил:

— Встречаться будем здесь. Как только добудешь необходимые сведения, позвони по этому телефону.

На прощание он протянул растерянному Хуанхо листок бумаги с записанным на нем номером телефона.

Как только Фернандо и Марио ушли, Исабель легла в постель и предалась мечтам. Все у нее складывалось как нельзя лучше. Она удачно вышла замуж, Фернандо очень любит ее. Хотя Исабель не все нравилось в Фернандо, но о такой любви со стороны мужчины некоторые женщины мечтают всю жизнь.

Исабель и вправду была достойна любви, если молодость, изящество и красота в полном своем расцвете дают на это право. Жизнь еще не лишила ее той душевной свежести, которая так украшает человека. Кроткий взгляд ее красивых глаз говорил о том, что она еще незнакома с чувством разочарования. Она испытала душевную тревогу, тоску и сомнения, но это не оставило в ней глубокого следа, разве лишь более вдумчивым стал ее взгляд, более осторожной речь. Губы Исабель, говорила она или молчала, складывались порою так, что казалось, она вот-вот расплачется, и это не от горя. Просто когда она произносила некоторые звуки, рот ее принимал страдальческое выражение, и в этом было что-то трогательное.

В ее манерах не было ничего навязывающего. Жизнь не научила ее властности, тому высокомерию красоты, в котором таится сила многих женщин. Она жаждала заботы и внимания, но желание это не было настолько сильно, чтобы сделать ее требовательней. Ей все еще недоставало самоуверенности, но она уже столкнулась с жизнью и потому не была такой робкой, как раньше. Исабель жаждала удовольствий, положения в обществе и вместе с тем вряд ли отдавала себе отчет в том, что значит и то и другое.

В области чувств Исабель, как и следовало ожидать, была натурой необычайно отзывчивой. Многое из того, что ей приходилось видеть, вызывало в ней глубокую грусть и сострадание ко всем слабым и беспомощным.

Когда Фернандо и Марко вышли из игорного зала было уже около двенадцати.