— Сдайте-ка и мне, — сказал он перед раздачей.

Салинос придвинул к себе стул и посмотрел на карты. Остальные партнеры исподтишка наблюдали за новичком.

Вначале Фернандо не везло. Ему досталось пять разных карт. Это не оставляло надежды что-либо прикупить. Игра между тем завязалась.

— Я пасую, — заявил он.

При таких картах невольно приходилось жертвовать первоначальной ставкой.

Но потом к нему пришла приличная карта, и в конце концов он взял небольшой выигрыш. Но на следующий раз, на свою беду, он получил при сдаче трех королей. Напротив него сидел молодой француз воинственного вида. Ему досталась лучшая карта. Фернандо был удивлен настойчивостью, с какой его противник повышал ставки, и его хладнокровием. «Если этот субъект решился на блеф, он делает это очень искусно», — подумал Фернандо. Он начал сомневаться в своей карте, но внешне сохранял или старался сохранить полную невозмутимость, помогавшую ему в прежние времена обманывать иных психологов игорного стола, которые не руководствуются реальными данными, а предпочитают читать чужие мысли и угадывать настроения. Фернандо не мог побороть в себе трусливую мысль, что карта у противника, возможно, лучше, чем у него, что тот будет упорствовать до конца и вытянет у него все до последнего доллара, если он сам вовремя не отступит. А все-таки: почему не сорвать большой куш — ведь карта превосходная! Почему не повысить еще?

Марио, стоявший напротив, дружески подмигнул Фернандо. Фернандо ответил ему тем же, как бы показывая, что все в порядке и держится он молодцом.

— Ставлю еще три, — сказал француз.

— Пусть уж будут все пять, — отозвался Фернандо, подвигая в банк стопочку фишек.

— И еще столько же, — сказал его противник, в свою очередь прибавляя в банк стопочку красных фишек.

— Разрешите мне еще фишек, — попросил Фернандо, обращаясь к крупье, и протянул ему пачку долларов.

Француз насмешливо осклабился, когда Фернандо, получив фишки, покрыл ставку.

— Еще пять, — сказал француз.

У Фернандо на лбу выступила испарина. Он вопросительно посмотрел на Марио. Тот недоуменно пожал плечами. Но игра все больше и больше втягивала Фернандо, и он зашел в ней слишком далеко. В банке было уже шестьсот долларов его кровных денег.

По натуре Фернандо был далеко не трусом, но при мысли, что может сразу столько потерять, он почувствовал какую-то слабость во всем теле. В конце концов он сдался. Он больше не доверял хорошей карте.

— Что у вас? — спросил он у партнера, закрывая игру.

— Тройка и пара, — ответил тот, показывая карты.

Руки Фернандо бессильно опустились.

— А я уж думал, что поймал вас, — еле слышно пробормотал он.

Француз загреб все фишки, а Фернандо в сопровождении Марио вышел из комнаты. Поднимаясь по лестнице, он остановился и пересчитал деньга.

— Всего сто пятьдесят долларов, — прошептал он.

— Вы много проиграли, — заметил Марио.

— Ничего, в следующий раз отыграюсь, — заверил его Фернандо.

Хуанхо не помнил, как он добрался домой и плюхнулся в постель. Он проснулся поздно ночью, голова у него раскалывалась от боли. Он кое-как добрел до ванной и подставил голову под кран с холодной водой. Но и эта процедура облегчения ему не принесла. Вернувшись в спальню, возле постели на полу он обнаружил странный пакет. Тут он смутно припомнил вчерашнего незнакомца в баре, разговор с ним.