— Он ведь дал тебе какой-то совет. Ведь можно попытаться снова. Начинать вновь и вновь столько раз, сколько потребуется.

Исабель заплакала.

— Не плачь, — ласково успокаивала ее Бернарда. — Я уверена, что все еще будет хорошо.

— Нет. Никаких новых попыток, — сказала сквозь слезы Исабель. — Времени больше нет. Это конец.

— А что посоветовал врач?

— Что он может посоветовать? Сказал, что нужно верить в науку. Возможно, в ближайшее время ученые найдут средство от моего недуга.

— И это все?

— Все.

— Это не врач, а какой-то шарлатан.

Исабель вытерла слезы, встала и отошла к стене.

— Я сухое дерево, — сказала она тихо, — неплодоносное. У меня никогда не будет детей. Никогда.

— Не может быть! — воскликнула Бернарда. — Это невозможно!

Бернарда присела на край кровати, нижняя губа у нее нервно подергивалась. Бернарде нужно было перевести дух, все детально обдумать. Исабель — импульсивная и поддающаяся настроению женщина. Ей ничего не надо доверять. Иначе она может натворить бед. Бернарда должна все решить сама, но прежде всего нужно подумать.

— Этого не может быть, — опять повторила Бернарда.

— Может! — воскликнула Исабель. — Посмотри на меня, я никогда не испытаю той боли, которую испытала при родах ты. Ни один мужчина не оставит во мне жизнь, и мое тело не станет телом беременной. Я теперь уже никогда не стану матерью, потому что я фальшивая.

— Какая же ты фальшивая?

— Молчи!

Бернарда вздрогнула и опустила глаза.

— Я фальшивая дочь и никогда не стану настоящей матерью, — продолжала Исабель. — Ведь мои мечты — плохо придуманный фарс. Ничто в моей жизни не сбылось, нет ни фальшивой развязки, ни даже забавной. Все новое, что входило в мою жизнь, только добавляло горечи.

— Дочка!

Исабель повернулась к Бернарде и закричала:

— Я никого не смогу так назвать! Никого!

У Бернарды навернулись слезы. Она приблизилась к Исабель, и они обнялись.

— Дочка! Миленькая моя! — приговаривала Бернарда. — Родная и единственная моя!

Исабель вдруг стало не по себе. Или слова матери не пришлись ей по вкусу, или что-то иное. Она вырвалась из объятий Бернарды.

— Хватит! — сказала Исабель. — Не желаю мелодраматических сцен! Сейчас не до этого.

Бернарда оживилась. Наконец в словах дочери появился здравый смысл.

— Да, нужно что-то предпринять, Исабель.

Исабель опять занервничала.

— Ничего не надо делать! Надо просто принять реальность такой, какая она есть.

— Но Фернандо…

— К черту Фернандо!

— Тише ты. Нас могут услышать.

— Пусть слышат. Это я виновата. Я не предназначена для того, чтобы быть обыкновенной женщиной, такой, как все. Мой организм не способен выполнять природные функции.

Бернарда подошла к окну и выглянула во двор. Затем задернула штору.

— Что ты делаешь? Здесь ведь и так темно.

— Так будет лучше, — успокоила дочь Бернарда.

Исабель опять опустилась на кровать, а Бернарда ходила по комнате. Она понимала, что ни в коем случае не следует сообщать о случившемся Фернандо. Никто не знает, какие могут быть последствия, как отнесется к такому известию Фернандо, как отреагирует Тереза. Ведь все в семье Салиносов ждут наследника. Нельзя, чтобы они знали, что Исабель бесплодна.

— И все-таки мы должны что-то сделать, — сказала наконец Бернарда.