Может быть, это дневное дорожное происшествие так повлияло на него, размышлял Холлоран, разглядывая своего клиента. Ему не так уж редко приходилось сталкиваться с запоздалой реакцией «объектов»: человек еще раз, независимо от того, хотелось ли ему этого или нет, переживал минувшие события; отрывки воспоминаний навязчиво вертелись у него в голове, а недремлющий рассудок тем временем оценивал, что могло бы произойти в такой‑то опасный момент, если бы... Сильное нервное возбуждение в конце концов неминуемо сменялось апатией. Да, его клиент был поистине непредсказуем, но такая резкая перемена могла поразить кого угодно. Обедали втроем – Клин, Кора и сам Холлоран. Двое арабов прислуживали им. Монк был где‑то в другом месте – присматривал за тем, что творится вокруг дома, или, что более вероятно, листал свои комиксы. Клин едва притронулся к пище, лежавшей на его тарелке – это были самые обычные блюда домашней английской кухни, а совсем не экзотические восточные кушанья, которые наполовину в шутку, наполовину всерьез ждал от арабов‑поваров Холлоран. (Кайед и Даад несли караул в доме, не отлучаясь от Клина практически ни на минуту, в то время как Монк и Палузинский, подменяя их на время отдыха или домашних дел, в основном следили за окрестностями. Насколько мог судить об этом Холлоран, больше в поместье не было ни души.) За длинным, широким дубовым обеденным столом, где хватило бы места на две дюжины человек, напротив Холлорана сидела Кора. Девушка уже несколько раз пыталась вовлечь Клина и Холлорана в общую беседу, но ее попытки до сих пор оказывались безуспешными. И всякий раз, когда Холлоран обращался к ней, она отводила свой взгляд. Он мог только удивляться ее странному поведению, так же как и другим, не менее необычным и загадочным деталям, не укладывавшимся в общие рамки.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, почему в доме нет охранной сигнализации, – обратился он к Клину, прервав свои размышления по поводу робкого и смущенного вида Коры. – Я очень удивился, когда узнал, что вокруг усадебного парка пока не поставлена такая система, а тем более – в самом доме.

Клин пригубил свой бокал с вином и ответил равнодушно и вяло:

– На дверях есть замки. У меня есть телохранители. Зачем мне что‑то еще?

И снова – эта особая, непривычная интонация и старческие нотки в голосе Клина. Хотя сама речь стала более свободной, а фразы – более связными:

– Я полагаю, все необходимые требования, которым должна удовлетворять охрана, должны быть оговорены в контракте.

На смену апатии постепенно стало приходить раздражение:

– Контракт уже утвержден и подписан. Вы можете положиться на мое слово, что здесь я в полной безопасности. Никто и ничто не угрожает мне, покуда я нахожусь в этих стенах. Никто и ничто.

– Это едва ли разумно.

– В таком случае считайте меня глупцом. Но не забывайте о том, кто в доме хозяин.

Холлоран упрямо встряхнул головой:

– "Щит" предусматривает разные варианты, когда предлагает вам свои услуги. Вас, конечно, неоднократно предупреждали об этом. Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь: это место в смысле безопасности оставляет желать лучшего. Здесь вы практически остались без всякой защиты.

Клин рассмеялся сухим, холодным смешком:

– Я был и остаюсь вашим клиентом, Холлоран.