Клин рассмеялся сухим, холодным смешком:

– Я был и остаюсь вашим клиентом, Холлоран. Если вы не измените своего отношения к Нифу до конца уик‑энда – что ж, я соглашусь обсудить все ваши планы и предложения, какие только пожелаете. Может быть, тогда вам удастся меня переубедить.

Холлоран сильно сомневался в том, что Клина смогут поколебать разумные доводы и логические аргументы. Он глянул на Кору, ожидая от нее поддержки, но девушка опять опустила глаза и принялась за пищу, усердно подцепляя вилкой овощи на тарелке. Можно было подумать, что остывший обед интересует ее больше всего на свете.

– Думаю, нам понадобится усилить патруль вокруг границы поместья, – только и смог предложить Холлоран.

– Это не мое дело, – ответил Клин. – Если только ваша охрана случайно не перейдет границы. В этом случае у нее могут возникнуть серьезные неприятности.

– Почему вы не предупредили меня о том, что в поместье есть собаки?

Кора и Клин растерянно посмотрели на Холлорана.

– Я увидел одну сегодня несколько часов тому назад, – продолжал тем временем Холлоран. – Сколько их бегает по парку?

– Вполне достаточно, чтобы выпроводить незваных гостей, – сказал Клин. Улыбка исчезла с его лица.

– Надеюсь, что вы не ошибаетесь. Поговорим о тех людях, которые пытались остановить наш автомобиль сегодня: у вас должны быть некоторые соображения по поводу того, кто они и каковы их намерения.

– Я уже изложил вам все свои мысли. Кто? Конкуренты «Магмы» или хулиганы, решившие похитить меня в расчете на большой выкуп.

– Вы заранее знали, что вам грозит опасность, и только поэтому «Магма» связалась с нашей компанией, выложив значительную сумму за услуги. Из этого следует, что вы осведомлены о том, откуда исходит угроза.

Клин устало покачал головой.

– Если бы это было так! Я ощущаю угрозу, только и всего. Я предчувствую много разных вещей, Холлоран, но это «чувство» – совсем не то, что «знание».

– Однако вы можете быть довольно точны, когда определяете месторождения руд и минералов. – Это совершенно иное дело. Неодушевленные предметы не идут ни в какое сравнение с уникальной сложностью сознания.

– Однако вы не исключаете возможности, что некоторые обрывки мыслей может перехватить у вас... скажем, человек, обладающий примерно теми же способностями, что и вы?

– Их было бы трудно расшифровать. Возьмите для примера свои собственные ощущения – что я могу вытянуть из них? – Кажется, впервые за этот вечер Клин проявил интерес к теме разговора. Он наклонился вперед, едва не касаясь грудью стола; в его глазах появился живой блеск.

Холлоран допил свое вино. Один из прислуживающих арабов тотчас же подошел к нему и снова наполнил бокал.

– Вот я смотрю на Кору, – сказал Клин, по‑прежнему не сводя глаз с Холлорана, – и чувствую все ее эмоции. Она испугана.

Девушка издала сдавленный звук – должно быть, это был своеобразный протест.

– Испугана? – переспросил Холлоран.

– Да. Она боится. Меня. И вас.

– Но я же ничем ей не угрожаю. Ей незачем меня бояться.

– Вам виднее.

– Но почему она боится вас?

– Потому что я... ее начальник.

– И это все?

– Спросите у нее.

– Это смешно, Феликс, – произнесла холодным тоном Кора.

Клин откинулся на спинку стула, упираясь вытянутыми руками в край стола.

– Вы абсолютно правы, – сказал он. – Это действительно очень смешно. И он улыбнулся Коре.