Он пришел в спальню к невестке за полночь. Откинул одеяло. С кряхтением взгромоздился на покорную, до смерти запуганную женщину. «Кожа да кости! — были первые его ощущения. — И что молодые находят в этом суповом наборе? Плоскогрудая, узкобедрая, тьфу!»

Он крепко сжал ее худые плечи и резко дернул женщину на себя. Она вскрикнула и застонала то ли от физической, то ли от душевной боли.

— Плохо тебя воспитал Олег, — заметил попутно свекор, продолжая свое дело.

Он работал, как настоящий механизм, но два часа изнурительного труда не принесли успеха. Невестка так и не была осчастливлена.

— Ладно, голуба моя, — пошлепал он пальцами-сардельками по ее впалому животу, — передохнем и продолжим. Ты в рот брала?

— Таким способом дети не получаются, — заметила женщина.

— Будешь ты меня учить, шмакодявка! Делай, что говорят!

В эту ночь он попробовал с ней все, и только пристроившись сзади, когда брюхо не так мешало, Поликарп учащенно засопел и издал приглушенный рык.

А утром его разбудило пиликанье сотового телефона. В отличие от невестки, свекор спал чутко и, услышав в трубке: «Мы не хотели вас беспокоить. Похороны — святое дело», поспешил перебраться к себе.

— Что случилось?

Голос в трубке медлил, но все же решился:

— Балуев исчез.

— Ты что, издеваешься надо мной, дружок? — ласково проворковал Карпиди и вдруг взорвался: — Я вас изничтожу, суки! Будете у меня глодать собственные кости! Я ведь русским языком говорил — глаз с него не спускать! Когда он исчез?

— Два дня назад.

— Может, вернулся в Москву?

— Мы проверили. Он там не появлялся. К тому же Кулибина в панике, а ей бы он точно сообщил.

— Как случилось, что он вас обвел вокруг пальца?

— Мы «пасли» его в «Сириусе». Он там был с актрисой. Они вышли через черный ход и воспользовались машиной бармена. Мы их потеряли из виду. Потом допросили актрису. Машину вела она. Говорит, что приехали к ней и возле подъезда расстались. Куда Балуев направился дальше — не знает.

— Вы ее хорошенько потрясли?

— Будьте уверены, Анастас Гавриилович. Балуев во время последней встречи расспрашивал ее о Тимофееве.

— Тимофеев? Человек Мишкольца, написавший сценарий этой галиматьи?

— Вот именно. Мы сразу поехали к Тимофееву. И столкнулись там с людьми Шалуна. Они тоже интересовались Тимофеевым, но офис оказался на замке, а самого Тимофеева след простыл. По всей видимости, его нет в городе.

— По всей видимости, это и есть единственно верный след, — заключил хитромудрый грек. — Ай да Балуев! Ай да голуба! Его надо найти!

— Вы считаете, что он жив?

Поликарп задумался.

— По крайней мере, я не знаю такого человека, который бы осмелился оттяпать правую руку Мишкольца. Ищи, дружок, ищи! А чего вдруг сгоношились люди Шалуна?

— Шалун тоже озабочен исчезновением Балуева, ведь Мишкольца в городе нет. Кстати, Мишкольц сегодня вылетел из Америки. Ожидают прибытия с часу на час. Его вызвала Кулибина. Она же поставила в известность мэра, и он рвет и мечет. Боится, что в городе снова могут начаться разборки. Хочет собрать всех для серьезного разговора.

— Всех? Это что, первоапрельская шутка? Всех можно собрать только у меня на кладбище! — невесело рассмеялся Карпиди.

— Когда вы вернетесь, Анастас Гавриилович?

— Скоро, дружок.