Они договорились о времени и месте встречи, и Балуев, прихватив три записанные специально для него кассеты, откланялся.

Как ни подмывало его расспросить Веру о той страшной ночи на кладбище, он сдерживал себя, понимая, что в ее интересах увести его как можно дальше от истины. И еще он опасался преждевременно навлечь на себя беду.

Офис Мишкольца, в котором Геннадий просидел несколько лет, соседствуя дверь в дверь с «изумрудным королем», находился на втором этаже ювелирного магазина «Кристина».

Он добрался туда на трамвае, а раньше ездил на «рено», имел личного шофера. Пробивая себе дорогу к выходу преимущественно локтями, он чуть не потерял пакет с кассетами и высказал вслух мысль, что на пороге третьего тысячелетия в городе до сих пор проблемы с транспортом. Раньше эти проблемы его как-то не волновали.

— Да что там транспорт, — подхватила какая-то старушенция, приняв его за городского чиновника. — Вы гляньте, как мы живем! Кто в бараках, а кто в теплушках!

Он поторопился выскочить на свежий воздух, тем более что воздух был пронизан весенним солнцем. Трамвай со старушенцией и прочими горемыками пошел дальше, а взору Балуева представился сверкающий ряд новеньких иномарок, выстроившихся возле ювелирного магазина. Мимо проходил слепец с грязной котомкой. Своей видавшей виды палкой он постукивал по бордюру. А потом задел одну из машин, и сверкающая тварь рявкнула на него заливистой сигнализацией. Он так и продвигался, задевая палкой машины, и каждая имела что сказать несчастному. Слепец уже скрылся за углом, а начавшаяся какофония продолжалась.

— Меня встречают с музыкой! — ухмыльнулся Гена и прошествовал мимо иномарок с гордо поднятой головой.

В родном офисе его встретила секретарша, раскрывшая рот от удивления. Балуеву даже показалось, что девушка забыла его имя-отчество.

— Геннадий Сергеевич? — неуверенно произнесла она, громко вздохнула и прошептала: — Наконец-то!

— Почему шепотом? — поинтересовался Геннадий.

Секретарша не ответила, только махнула рукой, что могло означать не самую лестную характеристику нового начальника.

— Данька у себя? — спросил он.

— Данила Тимофеевич занят, — канцелярским голосом проговорила девушка. — Просил не беспокоить. — И тут же шепотом и с надеждой в глазах: — А вы теперь его замените?

«Значит, и она не в курсе, — сделал вывод Балуев. — Ай да Мишкольц!»

— Он там один? — не обращая внимания на вопрос секретарши, спросил Гена.

— Нет.

— Кто у него?

Она явно колебалась, но происходившая в ней борьба закончилась в пользу бывшего начальника.

— Соколов, — опять произнесла она шепотом.

Балуев присел в кресло для гостей, чтобы собраться с мыслями.

Витя Соколов был известным в городе бизнесменом. Его дело начало процветать еще в конце восьмидесятых, под вывеской кооператива. Они с Мишкольцем были под одной «крышей». Но в период мафиозных войн и борьбы за власть, Соколов, обнаружив в Мишкольце серьезную силу, угрожавшую его интересам, начал плести против «изумрудного короля» интриги, перетягивая на свою сторону местного авторитета Шалуна. Однако Шалун оказался на редкость изворотливым парнем. Некоторое время он поддерживал Соколова, а когда увидел, что тот набирает силу, создает собственные боевые отряды, переметнулся к Мишкольцу.

И вот этот самый Витя Соколов находился теперь в кабинете помощника Мишкольца, то есть в бывшем кабинете Балуева.

— И часто он сюда захаживает?

— На моей памяти в первый раз.

— Он предупредил о своем визите? — продолжал допрашивать секретаршу Геннадий.