— Он предупредил о своем визите? — продолжал допрашивать секретаршу Геннадий.

— Не знаю.

— Ладно, — заключил он, — ты меня ни о чем не предупреждала. Не успела предупредить.

Девушка только собиралась снова раскрыть от удивления рот, как Балуев уже оказался по ту сторону двери.

Входя в свой кабинет, он услышал слова Охлопкова: «Мне надо посоветоваться с боссом».

— О чем, Даня? — тут же в мешался в разговор Геннадий. — Может, посоветуешься со мной?

Его появление парализовало собеседников. Он давно не видел обоих и успел заметить, что Соколов погрузнел, и без того маленькие глазки заплыли жиром, а шевелюра поредела и была слегка припорошена пеплом. Данила тоже раздался вширь. Давно ушла в прошлое хипповская прическа с хайратником. Теперь он предпочитал строгие костюмы английского покроя и модные, цветастые галстуки. От него за версту веяло благополучием и удачей, которую он наконец поймал за хвост и выпускать не собирался.

Те тоже внимательно разглядывали Балуева, наверняка обнаружив и в нем массу перемен.

— Да никак это Витя! — сыграл удивление Гена. — Сколько лет, сколько зим! Раньше ты не жаловал нас визитами! Есть проблемы?

— Ноу проблем, — с достоинством ответил по-английски Соколов и посмотрел на Охлопкова. В этом взгляде читалась растерянность застигнутого врасплох. Но Данила был непроницаем, как заколдованный мальчик с остекленевшими глазами.

— Мне пора, — возвестил гость.

— Отчего же, Витюня? Еще не вскипела в чайнике вода! Мы могли бы побаловать тебя чайком!

— Нет, спасибо. Я пойду.

— Ну, не упрямься, — явно издевался Геннадий. — Такой редкий гость и уйдет без чая! Что ты как мумия, Дань? Упрашивай дорогого гостя остаться!

— Действительно, Виктор Петрович, — пробормотал тот.

— Нет-нет, не просите. Мне пора. В другой раз.

Он схватил с вешалки свое пальто, перекинул его через руку и поспешно удалился.

В кабинете воцарилось молчание.

Балуев подошел к окну.

— Садится в новенький джип, — прокомментировал он. — Смотри-ка, без охраны! Как доверяет тебе! Бегство мистера Соколова!

— Когда ты приехал? — заикаясь, начал Охлопков. — Почему не позвонил? Опять твои шуточки? Ты меня еще в институте ими достал!

— Институт ты припомнил специально, чтобы заставить меня расчувствоваться. — Геннадий отвернулся от окна и посмотрел в глаза Даниле.

Тот отвел взгляд.

— Увы, мой друг, я не сентиментален.

Охлопков вдруг соскочил со своего начальственного кресла.

— Садись, Ген, это твое место… Я тут временно… Но я ничего… Мне Володя сам предложил, как твоему другу и бывшему однокурснику.

— Сиди, где сидел! — отрезал Балуев. Он предпочел стул с высокой резной спинкой. Антикварный гарнитур Гена купил для фирмы незадолго до ухода.

— Володя сказал, что ты приедешь в следующем месяце.

— Мишкольц так сказал? — переспросил Геннадий. Он достал из кармана пальто сигареты и закурил. — Когда это было?

— Неделю назад. Он звонил мне из Сан-Франциско.

«Что за черт! — не переставал удивляться Балуев. — Он специально держит парня в напряжении или действительно верит в мое возвращение? Что ж получается? Я взял годичный отпуск? Ай да Мишкольц!»

— Ладно, с Володей я сам как-нибудь разберусь. Что надо Соколову?

— Он позвонил мне вчера домой.