— Доказать? Да он нас кинуть хотел! — пахан пододвинул к себе пузырь и неодобрительно посмотрел на Графа. — Отдельную камеру ему в СИЗО? Да *** ему в жопу! Пусть в общей сидит. А заодно — отправь тамошним весточку, кто он такой и чем отличился, и что он, падла, б** позорная, за свой косяк больше не с нами!

Бригадиры переглянулись, Граф посмотрел на всех с тревогой, но остальные, похоже, этим приговором были довольны. Ведь каждый имел долю с этого груза.

* * *

СИЗО города Бекетовск

— А чё за кипеж? — спросил Поджига. — Я и там нормально устроился, куда опять?

В руках он нёс тонкий как блин матрас, свёрнутый рулоном.

— Сказано было, чтобы перевели, — отозвался его знакомый дубак в форме, который вёл его в другую камеру. — Да твои уже послание заслали, кто ты такой — в хате уже знают.

— Хе, воронок ещё не приехал, а братва уже знает, кто в гости едет, — Поджига засмеялся. — Как вора встречают.

Он остановился лицом к стене, загрохотали ключи, дверь в камеру открылась. Поджига вошёл внутрь. Пахнуло запахом множества немытых тел. Голые по пояс мужики, расположившиеся на нарах, внимательно смотрели на него. У многих на теле сизые тюремные наколки. Поджига смотрел на каждого, разыскивая знакомых.

— Здорово, братва, — громко произнёс он. — Поджига я. И куда мне упасть? — он посмотрел на нары, разыскивая свободное место или того, кто его освободит.

— Тебе — под шконку, — произнёс чей-то голос.

— Это кто там такой борзый? — Поджига прищурил глаза.

Дверь за спиной с грохотом закрылась. А Поджига, хоть и принял на себя дерзкий вид, от этого звук вздрогнул. Потому что понял по взглядам, что ничего хорошего его не ждёт.

— Ну чё, петух, — самый здоровый житель камеры спрыгнул с нар и пошёл к нему, — кино снимал, говорят? Вот и покажешь, чё наснимал.

* * *

На следующий день

— Говорят, со шконки ночью грохнулся, — Глеб пожал плечами. — Но так про всех говорят. А на деле его…

— Да знаю, что на деле было, — сказал я. — А если бы не пропажа дури — знаешь, его бы свои отмазали. Замяли бы это дело с Барсуковым, это сто пудов.

— Возможно. Эти блатные правила все крутят, как хотят. А так — оторвались над ним на всю катушку.

Мы сидели в китайской закусочной, и я узнавал у Сибиряка новости о произошедшем. А заодно можно было отметить: и рискованный план удался, и троицу опасную нейтрализовали, и никто из посторонних не погиб. Я с каждым участником операции так посидел один на один.

Так что да, отметить будет можно. И начинать готовить что-то новое.

— Кто вместо него будет? — спросил я.

— Говорят, Гоша, и нам это на руку, — проговорил Глеб. — Не подарок, но хотя бы не такая тварь. И с Коршуном вроде кенты. Хотя Ярослав их всех теперь сторонится, никому не верит. И правильно делает, если хочешь знать моё мнение.

— Ну, скоро от него отстанут. Тут, кстати, дело у меня сегодня будет, — я сел поудобнее, — контракт на охрану на Запчастях и на Кузнечной. И заодно посмотреть, что там происходит.

— Тебе виднее, что делать, — Глеб посмотрел на меня. — Страшный ты человек, Лёха, должен тебе сказать. Если бы он на твоего брата не полез…

— Думаешь, только из-за брата? — спросил я. — Тут за любого, кто в команде, надо так вступать, за любого порвать, — сказал я и ударил кулаком по ладони. — Только так это и будет работать, или нас всех загрызут. А когда не лезут — самим выбирать самую злобную тварь в городе. Иначе никак, смысла не будет. Ладно, Глеб, что по остальному?

— Тишина, — он пожал плечами.