Но пока пили мало, потому что я предупредил, что сначала будет серьёзный разговор. Я не просто так собрал не только группу, но и людей непричастных. Нужно, чтобы все сразу привыкали к конспирации, что за пределы группы выносить ничего нельзя, потому что для остальных мы должны выглядеть просто как друзья, даже для самых близких людей, кто не в курсе нашей деятельности. Я вот не говорю об основной работе Юльке и Димке, которых знаю с детства, остальные тоже должны держать язык за зубами. И держат.

Ну и в какой-то момент вышли подымить на улицу. Не в подъезд, не на балкон, а именно на улицу. Встали подальше, к столам, чтобы никто посторонний не слышал. Затягивать этот вопрос нельзя, уже завтра нужно начинать какие-то приготовления. Но обсуждали осторожно, тихо, раз удалось собраться всем вместе.

— Это с Северянки пацаны, — Ярик выслушал Александрова-младшего. — Циремжана знаю, он точно не чекист и даже не мент, но любит из себя строить крутого. Весь такой типа таинственный, нагнетает важности. Сегу тоже знаю, но он — фраер беспонтовый, хотя пальцы гнёт — мама не горюй.

— Ну, люди за ним есть, — проговорил Глеб. — Небольшая команда, но серьёзная.

Поддатый Сибиряк приятельски положил руку на плечо Валере, но по нему видно, что он пытается сохранить равновесие, потому что коньяк он поначалу хлестал как пиво, вот его и нагнало. Но разговор вёл трезво, взгляд осмысленный, всё-таки поработал в милиции, котелок у него варит и во время пьянки. Не просто же так его взяли не куда-то, а в РУБОП.

— А третий — самый наглый, — Денис Александров мёрз, под вечер стало прохладно, вот и обхватил себя руками. — Лысый, в пиджаке красном. Шарф ещё белый был.

— Знаешь, сколько таких по городу? — Ярик покачал головой. — Да каждый третий — лысый, в пиджаке и с шарфом. Партаки какие были? На тачке какой приехал?

— Да не знаю, — Денис развёл руками. — Он с ними приехал.

— Ладно, это выясним, — сказал я. — Всё равно за ними явно кто-то стоит.

— А ты чё уже придумал, Лёха? — спросил Глеб. — Планы-то ты ещё днём начал придумывать.

— Пока разведываем обстановку, — я ему подмигнул, мол, потом скажу.

Александров-младший наши планы пока знать не должен, он же думает, что мы просто ЧОП, который ради гонорара готов сделать больше, чем разрешено по закону. Пусть так пока и думают.

Парни пошли в дом, я отвёл Глеба в сторонку.

— Инсценировка нужна, — сказал я, — потому что эти два бандита из трёх Некрасова заказать не могут, особенно такой сложной схемой. Не по масти это им. Кто-то стоит за ними, ёпсрт. Сто пудов стоит.

— Тунгус? — он нахмурился и опёрся рукой о стену.

— Тунгус — Смотрящий. Он может быть в курсе, что кто-то хочет подставить младшего Александрова, чтобы старший пришёл к нему решать проблемы. Но он точно не рискнёт стрелять в Некрасова. Это ему самому аукнется.

— Так-то да, — Сибиряк кивнул, достал сигарету, но выронил. Координация в ноль, но голос и взгляд трезвые. — Его за Николай Иваныча так нахлобучат, что всё, капец, пишите письма. Это всем проблемы, и ворам в особенности. Я ваще думаю, если бы он был в курсах, он бы даже помешал такому. Смотрящий должен улаживать такие дела мирно, а не провоцировать бойню.

— Пацаны, — произнёс Ярик пьяным голосом, обнял нас обоих за плечи, но он был намного трезвее, чем хотел казаться. — Чё каво обсуждаем? — спокойно спросил брат.

— Проблему этого пацана, — я кивнул на подъезд, куда зашёл Денис. — Завтра с каждого по идее, обсудим. Вообще, я думаю, надо разыграть так, будто пацан стрельнул и Некрасова вальнул. От пацана захотят избавиться — сто пудов, но мы можем инсценировать и его гибель.