— Да просто посидим, — предложил я. — Вспомнил тут, пока песни орали, как на лавочке сидели тогда после выпускного, помнишь?

— А, это я помню, — она посмотрела на меня. — Я и кашляла тогда вовсю, думала, догадаешься — обнимешь.

— Точно? — я задумался. И правда. — Ну, что же, зато сейчас можно оторваться.

Обнял её покрепче, сидели, глядя на заставленный посудой стол, болтали о прошедшем ужине…

Поначалу казалось, будто это всё сон о том, что снова молод и вижу людей, чьи лица давно бы забылись, если бы не фотографии. Что проснусь — и я снова следак, надо будет идти в больницу, чтобы лечить серьёзную болячку, потом на работу, выяснять что-то, вести дела, расследовать и готовить материалы в суд.

Но всё меняется. Та жизнь размывается, но то, что мне нужно оттуда — я помню. А здесь — всё живое. И Юлька рядом, которая уже не пропадёт таинственно, ведь тогда её явно кто-то украл из братвы, скорее всего Наум. И брата никто не подставит, его враги — мои враги, и с ними мы уже разобрались, с новыми тоже.

А я ведь думал годами, что было бы, если бы не та ссора. Теперь хорошо, и брат рядом, и множество других людей. Валера жив, храпит, хотя пока близкими друзьями нас с ним ещё не назвать. Димка вот тоже в порядке, снова поёт и ещё не сломлен. С Глебом познакомился, с Костей, восстановил многие другие знакомства.

Но расслабляться ещё рано. Надо продолжать то, что начал, и увидеть, к чему это приведёт. Но пока я видел, что иду правильным путём.

— Вид у тебя довольным, — тихо сказала Юлька.

— Настроение хорошее, — признался я.

* * *

Утром уже был в конторе, разбирался с делами — бумаги, планы и на что ещё потратить деньги. Сидел в кабинете, прикидывал, собрался съездить на север города на разведку, но из окна увидел гостя, который рассматривал мою машину, причём спереди, капот и бампер.

Вот он-то мне и нужен.

— Никак сам Николай Иваныч Некрасов мою тачку хочет осмотреть, — сказал я, выходя на крыльцо.

— Так чё, завидую, — отозвался мент и очень внимательно пригляделся к бамперу. — Хорошая тачка. Вот ты в двадцати три «Тойоту» покупаешь и ездишь на ней. А я в сорок пять взял жигу пятёрку, и начальство сразу начало: а на какие шиши ты его взял? Вдруг это взятка?

— Я-то в милиции не работаю, — я спустился с крыльца, — мне отчитываться не нужно.

— Эх ты, Коршунов, — Некрасов обошёл машину, хмуря лоб. — А прикинь, вдруг это деньги бандитские, от деятельности нелегальной?

Наверняка прослышал про Валета, вот и ходил, смотрел, искал следы столкновения. Но пусть смотрит, нихрена он не найдёт.

— Ну, это доказать надо, — произнёс я. — Ну а если тебе так интересно происхождение преступных денег и куда они идут, можешь поинтересоваться, на какую зарплату новый начальник отдела собственной безопасности купил себе БМВ. Причём новый, без пробега. А такой БМВ стоит дороже поддержанного «марковника» в несколько раз.

— Вот ты загнул, — он поцокал языком.

— Ну а вообще, как я понимаю, ОСБ тебя не любит. Один, которого подстрелили по зиме, вообще против тебя что-то копал, да же? Пока его не застрелили рядом с казино? Случайно?

— Коршунов, — Некрасов выпрямился. — Ты на что намекаешь?

Он повернулся ко мне и недобро уставился. Но играми в гляделки меня не запугать. Да и сбить его с толку можно, чтобы не расслаблялся и не вредничал. А перестанет вредничать — поговорим с ним о деле. Потому что реальных бандитов он не пытается смутить — он их ломает, жёстко, но эффективно. Поэтому они его и боятся, а если братва кого-то боится, то мне с этим человеком стоит сотрудничать.