Оглядел всё ещё раз, опрокинул пару канистр с бензинами, одну, самую тяжёлую, разлил у ящиков, а то высохло, и ещё одну вылил на пакеты с порошком. Запахло бензином сильнее. Сгорит всё, и кто-то наверняка подумает, что украдено больше, чем сгорело. А ведь эти пушки забирали люди Маги… себе? Или всё же отправляли дальше, своим родственникам на Кавказ?

Мыслей много, но знаем пока не всё. Да и мелкие исполнители сами почти ничего не знают.

Разлил дорожку бензина до самого выхода, забросил канистру внутрь. Она глухо ударилась об пол рядом с телом Гилы. Ярик подал мне спички. Я вытер руки, вымочил найденную на складе тряпку в бензине, осторожно поджёг её.

Забросил тряпку внутрь. Вспыхнуло быстро, стало ярче, жар в лицо ударил как из огнемёта. В лицо бьёт жар, а телу холодно. Ночью стало прохладнее, а я даже не заметил этого…

Фонарь на столбе погас, но мы и так всё видели — огонь освещал территорию отлично.

Уселись в «паджерик», поехали прямо через железнодорожные пути. А за спиной пылал пожар…

Доехали до гаража, выгрузили ящики с оружием, стянули с себя броники и оставили там же, а после этого добрались до реки. Там мы прижали педаль газа большим камнем, и «Паджеро» Гилы медленно и с бульканьем уехал под воду.

Понюхал свою одежду — пахнет порохом и гарью. Надо бы всё отстирать. И отмыться самому. А небо красное, пожар ещё продолжался. Где-то орали сирены.

* * *

Дальше — работаем над нашим алиби, подготовленным ещё с вечера. Мы ещё днём сняли небольшую сауну на Острове, у которой был отдельный вход с улицы. Персоналу строго запретили заходить до утра, якобы мы будем веселиться всю ночь. Но там уже все приученные, никто вопросов не задаёт, да и сауна дорогая, с приличным бассейном.

Глеб и Алибек уже были там, оба сидели за столом в простынях, как и договорено, и ждали нас, будто здесь и сидели весь вечер, только усталый и трезвый взгляд выдавал, что они не веселились, да и оружие у них, судя по всему, под рукой.

На столе еда — приготовленные вечером шашлыки, уже остывшие, подсохшие лепёшки и пиво, без водки. Всё нетронутое.

— Чё там было? — тут же спросил Глеб, соскакивая нам навстречу. — Слышали стрельбу.

— Весело там было, Сибиряк, — прохрипел Ярик. — Ты бы видел, братан, как мы там долбили всех!

Я скинул пропотевшие вещи и камнем рухнул в бассейн. Вода оказалась холодной, но меня это взбодрило. Я опустился до дна, но сразу всплыл, перевернулся на спину и, едва шевеля ногами, доплыл до бортика и выбрался оттуда. Запах гари не смыло, но хотя бы дышать легче стало.

Ярик обошёл сауну с пакетом, раскидал позаимствованные у невесты женские шмотки по всем углам, мол, у нас тут весело было, развлекались по полной.

— А может реальных девок позовём? — он заметил ставший жёстким взгляд Глеба и пожал плечами. — Да чё ты, шучу я.

— Несмешно, — сказал Глеб и начал рассказывать: — Девок вытащили. Две местные, ещё одна с Москвы, другая с Питера, третья вообще откуда-то не из России. Хотели туристками в Китай поехать, а их сюда привезли и в контейнер определили. Схема, похоже, такая, через туристические агентства жертв собирают. Выбирают, какие пригожие, сюда привозят, и кто-то пропадает.

Он замолчал ненадолго и почесал старый шрам на плече. А крепко ему тогда прилетело, шрам большой.

— Пацаны те на каникулы к бабке приехали, — продолжал он, — хотели татухи набить в китайском салоне, кто-то предложил по дешёвке, вот их тоже сюда направили за компанию. У бабки-то маразм, она про них и не вспомнила. Ну и парень тот, которого Гила прессовал, местный. И невеста его рядом была, её тоже в контейнер засунули.

— Зато вэрнули их, — проговорил Алибек и взял бутылку пива.