Я отправил Глеба следить за банком, выписав ему доверенность на «марковник», с ним отправил Алибека. Что хорошо — хоть Глеб и сдал табельный пистолет, у него при себе ксива. Так что ему можно взять любой ствол, никто из ППС в жизни не будет проверять, откуда у него оружие, если есть документ.

А мы с братом и Костей Левитаном нашли Кузю на «Северянке». Много времени на разговор не ушло. Придётся угонщику отвечать за свои слова, но за машиной он будет следить, хоть всю ночь, и возьмёт её любой ценой.

Так что леворульная «Хонда» Лесника будет в наших руках сразу, едва я отдам команду. А для чего — ему знать не обязательно, но я всё равно сказал, что Лесник кое-что может для нас сделать, но не хочет, вот мы хотим его наказать, отжав тачку, в которой он везёт важные бумаги.

Вполне себе обычная схема в эти дни. Угоняешь машину, и владельцу придётся сделать что-то, чтобы её вернули вместе с бумагами. Судя по всему, Кузя и такие заказы выполнял. Даже когда я сказал ему, что ничего в машине трогать нельзя, он кивнул, не удивляясь.

Дальше — сложнее. Предупредить Веселовского не так-то просто, у меня всего два контакта, связанных с ним: Александров и полковник Иванов. Но Александров с этим безопасником на ножах, а вот Иванов много хитрит, но может передать всё, как надо.

Разговор должен быть личный, хотел по телефону предложить встречу, но он не отвечал. Поехал к нему один, домой, так как уже вечер, на улице темнело, он должен быть дома. Жил чекист, кстати, неподалёку от дома Юльки. К ней я заеду завтра, когда всё закончится, пока некогда.

Долго звонил в дверь квартиры Иванова, но никто не открыл. Может быть, он до сих пор на работе, а второй сын где-то гуляет с друзьями. Или пиво пьёт в каком-нибудь подъезде. Иванов — отец-одиночка, первый сын погиб, а вот второй может быть предоставлен сам себе.

Я вышел во двор, посмотрел, как пацаны до сих пор пинали мяч, уже по темноте. У них для этого была сделана компактная коробка для дворового футбола, вот пацаны и возились.

— Ну куда ты! — кроме громких криков ребят слышался уверенный мужской голос. — Бей сильнее! Не жалей!

С удивлением для себя узнал Иванова. Он в простой ветровке стоял, опираясь на низкий заборчик, и раздавал указания, как заправский тренер. Там и второй сын его бегает, пока он ещё живой, а батя вот решил им заняться. Может, так мои слова на него повлияли? Хотя я много об этом не говорил. Но если с пацаном всё будет нормально, то и с отцом его тоже.

— Ты в футбол никак играешь, Валентин Сергеич? — спросил я, подходя ближе.

— Играл, — Иванов повернулся ко мне и окинул меня взглядом, явно не ожидая здесь видеть, но протянул руку здороваться. — В Ленинградском «Динамо» был опорником. В юношеской команде, конечно, до основы не добрался, — он улыбнулся своим воспоминаниям.

— Ого. И сейчас тренером решил заделаться?

— Да сами попросили показать им, как надо, а то смотри, чего творят, — он поглядел на поле и рявкнул: — Серёга, не спи! Живее! Ну и чего тебе нужно, Алексей Матвеич? — полковник поглядел на меня.

— Да я тут всё о товарище Веселовском думаю, — напрямую сказал я.

— Ну и он о тебе тоже думает, — Иванов махнул рукой пацанам, чтобы играли сами, и отошёл от ограждения. — Правда, в последнее время он удивлён, чего это вдруг кавказцы его невзлюбили. Думают они почему-то, что это Веселовский их ребят приказал покрошить. Интересно, с чего бы это вдруг у него такие мысли?

Он испытующе посмотрел на меня, но знать о моих договорённостях с РУБОП на этот счёт полковник вряд ли мог, просто вид делает такой, будто в курсе всего, блефует.

— Мне тоже интересно, — произнёс я, глядя, как высокий парнишка в шортах чуть не забил гол, — Но у меня есть много информации.