— Мне тоже интересно, — произнёс я, глядя, как высокий парнишка в шортах чуть не забил гол, — Но у меня есть много информации. Например, насчёт банковских ячеек. Веселовский же хочет их вскрыть, помнишь.

— Мы же это обсуждали, — он поморщился.

— Было дело. Так вот, помнишь тех двух типов, которые до Александрова пытались в ресторане докопаться?

— Было дело, — Иванов хмыкнул.

— Они сегодня ночью эти ячейки вынесут, — сказал я, отметив, как он удивился. — И захотят продать их содержимое Магомеду Джабраилову. Но зато если его предупредить… он захочет это отбить…

— Давай напрямую, Коршунов, — сказал полковник после нескольких секунд молчания. — Без намёков. К чему ты ведёшь?

— Ну так ты же любитель намёков. Могу и напрямую сказать. Слышал же о бойне на складах, и кто на этих складах был заперт? Так вот, ты должен быть в курсе, что они все в этом замешаны: китайцы, Мага, блатные. И Веселок этот твой тоже хочет влезть. Им неважно, чем торговать: нефтью, лесом или людьми. А дальше будет больше. И хуже.

— И какое ты к этому имеешь отношение? — спросил он. — К той стрельбе?

— Я владею информацией, — произнёс я, — и пониманием, что у них не всё так гладко между собой, но они считают, что все вопросы ещё можно решить миром. Но всем будет лучше, если решить не выйдет, и они сцепятся друг с другом. И вот, короче, дело будет так. Ячейку вынесут, а в ней — компромат, но не на Веселка, а на Магу.

— И что он там делает?

— Что лежало там на самом деле — вытащат и подменят так, что никто не поймёт подвоха. Но Веселовский будет думать, что там настоящие данные, ведь без боя это ему никто не отдаст. А раз люди Маги на него наезжают, ему придётся им воспользоваться. И Маге придётся несладко.

— Магу и так к суду готовят, — неуверенно сказал Иванов.

— И что, думаешь, дело не развалят? Или на суде не оправдают? Не видел такого раньше? Так что подумай, товарищ полковник, что и как с этим делать, Мага и по твоему отделу тоже проходит, много кому насолил.

— Ну и что? — не успокаивался он.

— А Веселовского только ты можешь предупредить. Он же к тебе с таким вопросом приходил. И нанял кого-то, кто тебе не нравится, но ты можешь повязать их на горячем так, что они не отмажутся. Надо только ему это передать, и он клюнет.

— А чем тебе эти два мошенника насолили? — полковник усмехнулся. — Раз они в центре замеса окажутся?

— Замочить меня хотят, — на полном серьёзе сказал я. — Думают, что на кону большие деньги, а я им мешаю. Но это лирика. Не забывай — то, что на самом деле сейчас в ячейке, мы можем увидеть сами.

Он снова подошёл к ограждению и продолжил молча смотреть за игрой. К нему подбежал пацан лет четырнадцати, высокий и тощий, Иванов что-то сказал с усмешкой и отвесил было ему шутливый подзатыльник, но пацан не обиделся, а ловко уклонился и засмеялся. Похоже, рад, что отец рядом, а не пьёт после гибели первого сына, забыв, что у него есть и второй.

— Ладно, позвоню ему, Коршунов, — согласился Иванов, когда пацан убежал. — Потому что в одном ты прав. Если их не осадить, то дальше будет хуже. Но кого ты под это дело подтянешь? Что за команда?

— Я вообще ничего не делаю, — серьёзно произнёс я. — Просто стою, наблюдаю, а бандиты сами всё устраивают. Вот как сегодня и завтра будет. Твой это пацан? — я показал на парнишку.

— Угу, — Иванов расслабился и облокотился на заборчик. — Даже не знал, что он так футболом интересуется. Колька-то футбол не любил, он боксом увлекался… Оказывается, — мрачно добавил он. — Вот так жизнь и проходит, а ничего и не знаешь, что вокруг творится.