— Вы чё, — пожилой усатый мужчина в очень дорогом костюме поднялся навстречу стрелкам. У него был сильный грузинский акцент. — Вы чё, оборзели совсем? Вы знаете, кто я…

Автоматная очередь прошла по его груди, и старый вор Таир грохнулся на стол. А китайцы расстреливали остальных собравшихся, быстро и чётко, добивая выживших одиночными ударами.

Между собой не говорили ни слова, и так же молча удалились. Один только внимательно осмотрел «Крузак» на парковке, заглянул внутрь, приложив руки к тонированному стеклу, и уехал вслед за остальными.

— И вспомни, — парень в очках наклонился к Дяде Ване, — кого там в «Крёстном отце» после этого крайним с-сделали. П-п-подумай над этим.

Дядя Ваня намёк понял, хотя не мог поверить, почему это в него не стреляют. В любом случае, этим шансом он воспользоваться хотел по полной, не зная ещё, для чего ему этот шанс дали.

* * *

— Так чё, Лёха, спасибо хотел сказать, — Димка посмотрел на брата с сестрой. — Ф-ф-ф, вообще запарная неделя была. Не ты, так вообще крышей поехал, хых.

— А за что спасибо? — спросил я.

— Как за чё? Хех, ну ты, блин, даёшь, — парень улыбался. — Кто мне брата с сестрой вернул. Да и вообще, помогаешь крепко так, угу. Мда, а то я чувствую, уже котелок кипит от этих проблем, но хоть ты помогаешь, Лёха, — он посмотрел в телевизор и пошлёпал губами: — Пф-пф-пф. А чё там, опять стреляют кого-то?

— Не парься, брат, — я отвёл его в сторонку. — Ты гитару взял?

— Обижаешь, — Димка усмехнулся. — Конечно взял!

— Ну сыграй пока что-нибудь.

* * *

— Чё? — Атаман орал в телефон, стоя у подъезда. — Китайцы наглеют?

— Да! — в ответ закричал Гоша Чёрный. — Мочканули Боксёра с Графом в сауне, а Кривого РУБОП загрёб.

— Да не по телефону об этом, д***б! — возмутился Атаман. — Ща, звякну с обычного.

— Они ещё воров покрошили, — Гоша не расслышал. — Завалились в ресторан и…

Бронированный «Мерседес» Атамана стоял у подъезда, заехав на детскую площадку. Колесо раздавило построенный вчера замок из песка. Водитель курил снаружи, потому что внутри Атаман дымить запретил. Да и внутри дорогой тачки целая противопожарная система, может сработать от дыма.

— Всё, говорю, — рявкнул Атаман в трубку. — Набери меня через…

Он замолчал. Вдруг ему стало неуютно, паршиво и страшно, а своему чутью пахан доверять привык, поэтому и жив до сих пор. Он поглядел вперёд, увидел угрозу и сразу бросился к машине.

— Валим отсюда! — крикнул пахан на ходу.

Водитель похлопал глазами, но вдруг заорал и упал, держась за раненое плечо. Звук выстрела почти не был слышен.

Атаман запрыгнул на заднее сиденье, захлопнул дверь и потянулся вперёд, чтобы нажать кнопки блокировки всех дверей. Пузо мешало, но у него получилось.

Замки дверей щёлкнули. Снаружи видно людей в масках, вооружённых автоматами. Они только что выбрались из грязно-серой «буханки». Все в бронежилетах, как спецназ. Вооружены до зубов.

— Ну чё, китаёзы! — заорал довольный Атаман. — Хрен вам!

Один пустил короткую очередь в окно, но на многослойном бронестекле остались только следы. Другой выстрелил в колесо, но и это не дало результата.

Атаман же начал протискиваться на место водителя, чтобы уехать. Один из стрелков бросился в свою машину, но вряд ли «буханка» сможет остановить четырёхтонный бронированный «Мерс» с двенадцатицилиндровым двигателем.

Атаман с трудом пролез на место водителя, порвав пиджак, ещё и брюки разошлись по шву сзади.