— Неужели ты дашь ей повод для обиды? — изумился Вейж.

Как он умудрился одной лишь интонацией намекнуть на Яню, я не понял. Но у него, чёрт подери, получилось.

— Вот я как раз об этом, — процедил я сквозь зубы и быстро взглянул в сторону второй половины зала. Ниу уже заперла дверь и теперь сидела на краешке силовой скамьи, скромно сложив руки на коленях.

— Я заметил, что ты больше любишь отдавать, чем принимать, — сказал Вейж. — Похвальное качество, но, мне кажется, оно вызвано не светом. Почему ты отгораживаешься от людей?

— Потому что однажды я сильно обжёгся на доверии. Теперь предпочитаю дуть на воду.

У Вейжа была чудовищная манера — кивать. Он кивал и кивал, сколько бы я ни говорил. А когда я останавливался — прекращал кивать.

— Доверие — твой страх, — вынес вердикт Вейж. — Из этого места ты не сможешь выйти, неся на сердце страх. Его придётся одолеть. Это станет частью твоего учения. Возможно — важнейшей частью.

— Да, раз уж зашла речь насчёт учения, — вздохнул я и поморщился, увидев, как Вейж опять начинает кивать. — Боюсь, что как только я выйду из лечебницы, всё прекратится. Я буду не в состоянии…

Я прекрасно понимал, что стоит мне выползти из-под крылышка Яню, как лафа с таблетками закончится. Воспитатели не дадут мне спуску, и таблетки придётся жрать. А потом — работать. С трясущимися руками, жаром, ознобом, тошнотой, зарабатывая предупреждения. И искать, отчаянно искать новый способ бежать.

Идея расправиться с директором манила своей простотой, но теперь, когда в голове прояснилось, я увидел все её слабые места. Да, безусловно, директор — мразь, которая заслуживает смерти. Но он ли моя цель, мой враг, память о котором вернулась практически полностью? В этом я не был уверен. К тому же напасть на него в том состоянии, в которое я прихожу под таблетками, попросту невозможно. Со мной ребёнок справится. Нет, надо бежать. Бежать, а потом уже — думать.

Я рассмотрел даже возможность побега через лечебницу — тщетно. Выхода наружу из палаты не было, решётки на окнах стояли капитальные. И даже если бы я взял за горло Яню — ей бы это, кстати, возможно, понравилось, — она ничем не сумела бы помочь. Она, как и весь персонал, жила в школе, а наружу выходила только когда открывались ворота.

— Когда ты выйдешь из лечебницы, наши тренировки только начнутся, — сказал учитель. — Но я согласен с тем, что работа будет тебе мешать. Именно поэтому ты должен будешь пройти испытание и стать борцом.

Последняя фраза достигла ушей Ниу, она встрепенулась:

— Лей, ты всё-таки решил стать борцом?

— А что? — повернулся я к ней. — Ты в меня не веришь?

— Верю, — отозвалась Ниу. — Наверное, ты принял правильное решение.

Подумать над причинами такого пересмотра жизненной позиции я не успел. Почувствовал движение воздуха, и тело само собой бросилось вниз, пропуская сверху короткую палку.

Перерыв закончился.

Глава 34. Выбор

Ну ладно, хорошо, в первый раз я вышел — чтобы прикрыть Яню, да и просто из любопытства. Во второй раз пришёл в зал, потому что мне позарез требовалось разобраться с тем, что это за дух во мне живёт. Но почему я пришёл туда в третий, в четвёртый, в пятый раз?

На этот вопрос я себе ответить не мог. Может, просто не мог позволить себе валяться без дела, не знаю.

Ниу приходила каждую ночь, тихо сидела на скамье, наблюдая, как мы с Вейжем метелим друг друга, или как я, по его приказу, отрабатываю удары на макиварах. Технику Длинной Руки я больше не применял, Вейж — не настаивал.