Против воли Ниу занимала мои мысли. Я постоянно думал о ней. Но не как влюблённый идиот, а как следователь, столкнувшийся с загадкой.

Во-первых, Ниу ни разу не навещала меня с тех пор, как я попал в лечебницу. Почему? Очень странно. Кухонный график позволял многое, и уж заскочить хотя бы разок проведать «возлюбленного» — запросто можно было. Но она не приходила днём, появлялась лишь ночами.

Во-вторых, даже ночами Ниу приходила с пустыми руками. Нет, я не голодал, и нет, я не обижался. Просто не мог понять, почему вдруг Ниу, которая всегда так стремилась меня накормить, не принесёт с собой даже лепёшки.

И, наконец, в-третьих — это её благословение моего решения стать борцом. Решения, которого я, к слову, не принимал.

Что-то с Ниу было не так, но на все мои осторожные расспросы она отвечала уклончиво, говорила, что всё замечательно. Не мог же я в лоб спросить, почему она не приносит мне еды из кухни.

— Как там Шан, не скучает? — спросил я однажды, отдыхая после получасовой работы с макиварой.

Ниу ощутимо напряглась.

— Шан прекрасно, — сказала она. — Передаёт тебе привет.

— Спасибо. А Куан? Мейлин?

— Пойду, проверю дверь.

И я проводил её взглядом, а потом встретился взглядом с Вейжем.

— Отдохнул? — спросил он. — Покажи мне, чему ты научился.

Я снова и снова позволял тренировке вытеснить из головы трудные мысли. Любая физическая работа в первую очередь хороша тем, что позволяет разгрузить голову.

Вейж совершенно определённо натаскивал меня на то, чтобы стать борцом. Вернее — чтобы пройти испытание. Он тренировал мне реакцию, заставляя минут по двадцать со связанными руками уходить от его атак. А уж атаковал он в полную силу, Ниу то и дело вскрикивала. Её я быстро научился игнорировать, после того, как, отвлекшись, схлопотал кулаком в ухо и целый день не мог отделаться от звона в голове.

— А вам-то это всё зачем вообще? — спросил я однажды, когда, для разнообразия, присел отдохнуть не с Ниу, а с Вейжем.

Мы сидели прямо на полу, посреди зала.

— Я — учитель, — пожал он плечами.

— Это понятно. Но на меня вы бы внимания не обратили, если бы не этот дух. А теперь, получается, что использовать его нельзя, опасно. Тренировать меня его использовать — ещё опаснее. Если узнают, что вы знали, но не сообщили… Ну, вы поняли.

— Дух — великая сила, — сказал Вейж. — Он проявляется не только в техниках, но в каждом движении, каждом поступке. Тренировать избранного духом — великая честь.

Я мысленно махнул рукой и уже собрался было подойти к одиноко сидящей Ниу, когда Вейж добавил тихо и без этого своего восточно-мудрёного пафоса:

— Как, ты думаешь, я оказался здесь, Лей?

— Без понятия.

— Я обучал бойцов клана Чжоу. Обычных бойцов, тех, что наводят на улицах нужные клану порядки. Я всего себя отдавал им, но этого оказалось мало. Однажды на рынке я увидел, как трое моих учеников напали на одного парня, который должен был клану денег. Что я сделал, Лей?

Я вспомнил, как Вейж макнул Джиана мордой в кипяток, и поморщился.

— Да, Лей, всё было именно так, — вздохнул Вейж. — Я вступился за несчастного и преподал тем троим ещё один урок, важный.