После молитвы — завтрак. За столом я увидел Ниу, она на меня не смотрела настолько демонстративно, что я почувствовал себя голым. Вот интересно, тот рис, что ночью готовила, она куда дела в итоге?..

— А скольких борцов могут за раз принять? — спросил я Тао, когда мы с ним на пару добросовестно «раздевали» берёзовые чурки.

— В смысле? — не понял Тао.

— В смысле, на перепрофиле. Ну, вот если ты пойдёшь на это испытание, то я — смогу?

— А. — Тао, как всегда, когда с ним о чём-то заговаривали, выпрямился и упёр лопату «носом» в землю. — Конечно. Хоть всех сразу возьмут. Борцы нужны. Чем больше хороших борцов, тем турниры интереснее.

— Тао! — рявкнул Шен, который опять подкрался к Тао незамеченным. — Первое предупреждение тебе сегодня!

Тао нехотя вернулся к работе. Как только Шен отошёл, он доверительно сообщил мне:

— Да и плевать. Птицы теперь так упали, что одно предупреждение погоды не сделает.

— А если в консерваторию закроют? — напомнил я о другом риске.

Тао помрачнел. До сих пор ему, кажется, успешно удавалось не вспоминать про Джиана. Я подумал про таблетку, спрятанную в матрасе. Про ещё одну, утреннюю, которая лежит в рукаве. Сегодня к вечеру их у меня будет уже три. Помнится, Бохай предлагал против одной таблетки — сразу два контейнера с едой. Конечно, это было позёрство, замануха. Но любая замануха должна быть хоть немного логичной. Иначе лох догадается, что он — лох.

Отдать таблетки Тао? Глупый вариант. Пойти к борцам и попытаться наладить отношения, проиграть им эти таблетки, наконец? Чуть умнее, но что-то не хочется. Пусть таблетки пока просто будут, а с борцами я сам разберусь. И Тао тоже пускай сам разбирается, не маленький мальчик.

* * *

На прогулке ко мне таки подошла Ниу. Глядя в сторону и вниз, сцепив перед собой руки, она… Я сначала даже не понял, что она бубнит, попросил повторить. Ниу набрала воздуху в грудь и произнесла громче:

— Прости, что так дерзко говорила с тобой ночью. Я не хотела насмехаться над тобой.

— Да знаю я.

— Знаешь? — Ниу подняла на меня взгляд.

— Конечно, — улыбнулся я. — Ты просто за меня волновалась, вот и всё.

Она тоже нерешительно улыбнулась в ответ.

— Только в кухню я всё равно не пойду, — поспешил я разбить её надежды.

Улыбка сползла с лица Ниу.

Услышав лязг и скрип, я повернулся к воротам. Ожидал увидеть там давешний автобус, но вместо него во двор заехал грузовик.

— Наконец-то! — воскликнула Ниу.

— Это что? — спросил я.

— Продукты, мусор, я сейчас, — сказала Ниу и убежала.

— У них там одни девчонки, — сказал Тао, тоже глядя на грузовик. — Как грузовик — так все вместе собираются. И постоянно норовят затащить к себе какого-нибудь парня.

Я кивал, словно бы невзначай подходя к грузовику, который подъехал задницей ровнёхонько к той двери, что вела из кухни.

Из кабины выпрыгнули двое: один — водитель, худощавый и сутулый парень с длинными руками. Он тут же открыл двери фургона, закрепил их и вновь бросился к кабине — подъехать ближе. Дверь открылась, я увидел за ней нескольких девчонок и Ниу в том числе. Вскоре их скрыло фургоном.

Второй был охранником. Он тут же достал дубинку из металлического кольца на поясе, и стал, позёвывая, ей вертеть. К нему подошёл один из наших воспитателей, которого я раньше не видел.