– Черт бы все это побрал! – воскликнула она. – Теперь это стало и моим делом.

– Тогда ты…

Зазвонил телефон.

Резкий внезапный звонок, заставивший их подпрыгнуть.

Еще звонок. Фонг бросилась к пистолету на комоде, Джон же схватил трубку.

Она услышала, как Джон сказал:

– Да… Да… Я знаю, что уже поздно… Мне очень жаль, это телевизор, мы… Нет… Ладно, конечно, я понял. Передайте им наши извинения, они могут спокойно засыпать.

Повесил трубку.

Она, с трудом переведя дыхание, привалилась спиной к комоду. Положила пистолет. В зеркале за ее спиной отражалось растерянное лицо Джона.

– Давай успокоимся, – пробормотал он, не глядя на нее. Рассмеялся: – Не будем искать лишних неприятностей.

– Да, – согласилась она. – Нам это ни к чему.

– Я вовсе не хотел кричать на тебя.

– Я знаю. Я тоже сорвалась.

Подошел к ней. Несколько осторожных шагов.

Стараясь выглядеть непринужденным.

Она стояла в ловушке между ним и зеркалом.

– Мы всего лишь… – Улыбнулся, подумав, что это всего лишь улыбка вежливости. – Мы перешли границы, и…

Он как бы впервые увидел ее лицо. Изогнутые брови. Широкие скулы. Черные глаза. Пряди черных волос, спадающие на лоб.

Кожа цвета кофе с молоком, теплый и влажный на ощупь лоб…

Мотнув головой, она отбросила его руку прочь.

– И что теперь? – огрызнулась она. – Мне предназначено стать твоим трофеем? Стать твоей китайской куколкой.

– Ни буши чжунгожэнь, – прошептал Джон. – Во бу яо и гэвава.

Она посмотрела ему в глаза.

– Черт тебя побери, – сказал он.

– Я не поняла, что…

– Ты много чего не понимаешь.

Он попятился…

…Предчувствуя, что последует дальше…

И она ударила его. Кулачок, как маленький молоток, хлопнул его по груди. Он отступил на шаг. Она двинулась на него, молотя обоими кулаками по его груди, полы ее плаща распахнулись.

Отступил еще на шаг. Он отступал под градом ударов, довольно чувствительных.

Тяжело дыша, извергая проклятья сквозь стиснутые зубы, молотя кулаками, она продолжала наступать.

Джону наконец удалось обхватить Фонг за плечи и прижать ее руки к бокам.

Фонг забилась в его мертвой хватке, но при этом не пыталась кричать или звать на помощь.

Наконец ей удалось высвободить руки, и она вскинула их, готовясь нанести новые удары.

Поймал ее тонкие запястья. Оттолкнул их с силой вниз, отведя от себя ее кулаки. От этого толчка она на секунду потеряла равновесие, и Джону удалось опять обхватить ее плечи…

Она перестала вырываться, уткнулась лицом в его плечо. Все ее тело сотрясалось в рыданиях, хотя слез не было. Ее руки легли ему на грудь.

Теплая, нежная, она обнимала его.

Как воробушек.

Не придави ее. Не позволяй ей «улететь».

Не отпускай меня. Не уходи от меня.

Мокрое пятно расползалось на его рубашке.

Не надо плакать.

Поцелуй.

Один нежный поцелуй.

Запах ее волос, черное солнце, щека, прижавшаяся к его ладони. Повернувшись, она поцеловала его руку.

И он наклонился к ее губам.

Фонг нежно провела руками по лицу Джона. Помогла ему освободиться от пиджака.

Прижал ладони к ее лицу, ее волосы щекочут его руки. Поцеловал ее долгим поцелуем. Ее губы разомкнулись.

Она обняла его за плечи. Дрожащими руками он расстегнул ее блузку, обнажив маленькие грудки. Коричневые соски, как два карандашных ластика.